Книга С любовью, твоя злодейка, страница 41 – Виктория Аэтри

Но я не вернулась к ним и не принесла тех тайн, что смогла выведать у Бэзила, доверенного лица моего герцога. Вместо этого я сбежала, спрятавшись вообще от всего мира. В этом сновидении я ощущала себя загнанной, перепуганной ланью, и всё, что мне оставалось пока – это, прижавшись к холодным каменным стенам своей аскетичной кельи, пытаться найти выход из лабиринта собственного выбора, из тупика, куда меня завела моя же двойная жизнь…

Я пряталась, чтобы просто выиграть время. Чтобы сбить со следа всех ищеек, неумолимо идущих по моему следу, и чтобы они подумали, будто я мертва, и оставили меня в покое. А ещё мне очень хотелось понять, как можно исправить то, что, казалось, исправить уже невозможно. Как подойти к нему, моему грозному герцогу, и сказать: «Всё, что было между нами, начиналось с лжи. Но то, что родилось потом – это самая чистая правда без тени обмана».

Укрываясь в тишине монастырских стен, я узнала, что ношу под сердцем дитя – частичку моего Эдварда… и наша с ним любовь, выросшая из обмана, стала вдруг самой настоящей вещью на свете. Этот крошечный комочек жизни был моим искуплением и моим единственным шансом. Я гладила ещё плоский живот, и сердце разрывалось от щемящей нежности и жуткого страха одновременно. Я решила остаться здесь, родить и тогда, с нашим ребёнком на руках, вернуться к Эдварду. Принести ему не только правду, но и его наследника. Это была безумная надежда, но другой у меня не было…

…А потом я проснулась. Здесь, в замке моего герцога. В роскошной спальне, что стала моей темницей, пропитанной его ненавистью, которая, как хотелось мне верить, не будет длиться вечно. Ведь на это кажется намекал его поцелуй, который до сих пор пылал на моих губах, ставший обещанием надежды.

Сон, хоть и разбередил мне снова душу, но оставил чёткое, кристальное осознание: та, прежняя Флория, так и не дошла до Эдварда. Что-то случилось и, помешав планам, неожиданно прервало её путь. А её мечты о покаянии и счастье так и остались мечтами. Эдвард, не зная всей правды, ненавидел ту Флорию за то, что она ушла. А она ушла, чтобы спасти их будущее. Ушла от герцога, но и не вернулась к тем, кто её послал. И молчала, так и не выдав тех секретов, ради которых и оказалась рядом с Эдвардом. А теперь молчала я, потому что, закованная в чужое тело, была не в силах рассказать герцогу самую важную историю в его жизни. Но верила, что обязательно найду способ, чтобы донести ему всю правду.

Проснувшись в самый мрачный час ночи, долго лежала в кровати, думая о превратностях судьбы, но уснуть больше так и не смогла. Потом встала и подошла к окну, осознавая, что прошло уже достаточно времени, потому что горизонт окрасился в цвета занимающейся зари. Рассвет разливался по небу, окрашивая его в нежные, золотисто-розовые тона, что обещало хорошую погоду и дарило хрупкую, но упрямую надежду.

И словно в подтверждение моего оптимистичного настроения в момент встречи рассвета, чуть позже утром произошло кое-что необычное, приятно выбивающееся из череды мрачных и невесёлых событий последнего времени.

Я ещё не успела позавтракать, когда неожиданно в мои покои набежало слишком много народу. Пока в удивлении наблюдала, как слуги суетливо и слаженно накрывают стол в моей гостиной, заставляя его красивыми приборами и ароматными блюдами, на пороге комнаты появился Эдвард с малышом Арзаном на руках.