Книга Невеста для Лешего или как не выйти замуж за болото, страница 17 – Мира Аллен

Тропа между тем вывела их к старой сосне, под корнями которой дорога раздваивалась. Левая уходила глубже в лес, туда, где воздух был темнее и тише. Правая вела к свету, к опушке, а дальше — к Заречью, где, по всем признакам, уже начиналось бедствие с участием бабы Параски, сороки и общественного мнения.

Марья повернула направо. Велеслав — налево. Нить натянулась между ними так резко, что оба остановились.

— Сначала Яга, — сказал он.

— Сначала я спасу свою репутацию.

— Репутация подождёт.

— Это у тебя, может, репутация древняя и устойчивая. Моя живёт в деревне, где одна сорока способна устроить судьбу быстрее, чем сваха.

— Без Яги мы не разорвём связь.

— Без меня деревня разорвёт мне жизнь на поздравления, советы и пироги.

Словно в подтверждение издалека, со стороны деревни, донёсся шум. Сначала неразборчивый, глухой, как утренний базар. Потом в нём выделился восторженный птичий вопль:

— Сва-а-адьба!

За ним второй, уже человеческий:

— Да где? Где Марья?

И тут же чей-то старушечий голос, полный такого торжества, что Марья узнала бы его даже из-под земли:

— Я же говорила! Засиделась девка!

Марья закрыла глаза на одно короткое мгновение. Когда открыла, взгляд у неё стал тёмным и очень спокойным.

— Поздно, — сказала она. — Репутация уже утонула. И, судя по звуку, с песнями.

Велеслав посмотрел в сторону деревни. Его лицо оставалось невозмутимым, но Марья заметила, как едва заметно напряглись его плечи.

— Люди не вмешиваются в лесные обряды.

— Ты не знаешь наших бабок.

Он явно ещё не понимал настоящей опасности: мог веками беречь границы бора, но бабы Параски не знал.

Марья осторожно раздвинула ветви орешника и выглянула к дороге. По тропе к деревне бежали две девчонки, те самые, что утром плели венки у мельникова дома. Одна придерживала подол, вторая размахивала руками так, будто несла не новость, а пожар.

— Я сама слышала! — кричала первая. — Сорока сказала! Марья за Лешего идёт!

— А Леший, говорят, с рогами! — подхватила вторая.

— Не с рогами, дурная, это у чертей рога.

— А у Лешего что?

— Хвост, наверное!

Марья закрыла глаза. Велеслав рядом стал очень тихим.

— У меня нет хвоста, — сказал он после паузы.

— Сейчас это наименьшая из наших бед. Когда деревня соберёт приданое, уточнишь лично.

Девчонки скрылись за поворотом, но их крики летели вперёд, распугивая ворон и здравый смысл. Марья дёрнулась было выйти из кустов, однако Велеслав чуть повернул голову. Не схватил, не приказал. Просто посмотрел так, что она остановилась сама. Это тоже раздражало. Особенно потому, что он был прав.

Если она сейчас выйдет из леса одна, ещё можно будет соврать, что сорока объелась рябины. Если выйдет с Велеславом — красивым, мрачным и явно не деревенским мужчиной, — слух сразу обрастёт корнями, ветками и праздничными лентами.

С дороги послышались новые голоса. Появилась баба Параска, быстрая, сухая, с лицом человека, который получил главное событие года и теперь опасался, что без него всё неправильно обсудят. За ней поспевала Ульяна, на ходу поправляя платок и сияя так, будто Марья не попала в брачный обряд, а выиграла мешок муки.

— Я же говорила, — торжествовала Параска, — не простой ей мужик нужен. Не кузнец, не мельник. Наша Марья, она такая. Ей подавай чтоб с тайной, с лесом и чтоб все сразу ахнули.