Книга Доктор Эмма. Новая жизнь попаданки, страница 71 – Елена Крамская

Я снова и снова прокручивала в голове наш последний поцелуй. Он не был похож на те робкие, целомудренные касания, о которых я читала в романах. Нет, он был требовательным, всепоглощающим, будто он пытался не просто поцеловать, а впитать меня в себя, оставить на моих губах свой нестираемый отпечаток. И, фантомное ощущение его губ, преследовало меня, заставляя сердце замирать, а щеки предательски вспыхивать.

«Соберись, Эмма, — мысленно приказывала я себе, в сотый раз проверяя показания на колбе с раствором, — Теперь ты королевский консультант по здравию, будь серьезнее».

— Вы снова витаете в облаках, леди Эмма, — голос Томаса, спокойный и ровный, вырвал меня из пучины размышлений. Он стоял у соседнего стола, аккуратно записывая что-то в журнал. — Если продолжите так пристально смотреть на эту колбу, она треснет от силы вашего взгляда.

Я виновато улыбнулась.

— Прости, Томас. Просто много мыслей. Я не могу сидеть сложа руки, пока они в опасности.

— Понимаю, — он отложил перо. — Но лорд Рейвенвуд ставит Вашу безопасность в приоритет. И, положа руку на сердце, здесь вы сейчас нужнее. Наша формула почти готова.

Он был прав, конечно. Но от этого не становилось легче. Тревога скреблась под ребрами, как голодный зверек. А что, если с ними что-то случится? Что, если Калеб просчитается? Что, если Эдвард… Я не смела даже додумать эту мысль до конца.

Внезапно в памяти всплыли слова из перехваченного у Ордена послания: «Ключ к правде в том, что она скрывает». А еще, что-то упоминалось о ядах. Правда, не помню в каком контексте. Но они считали, что имеют свои козыри.

Их оружие — страх, невежество, яд слухов. Яд…

Яд! Ну конечно! Это же так просто. Не грубая сила, а тихая, коварная отрава, которую можно выдать за «божью кару». Обвинить меня, разумеется. Сфабриковать доказательства. Но какой яд? В этом мире я еще не успела досконально изучить токсикологию, но моя память из прошлой жизни услужливо подбросила несколько вариантов.

Я вскочила и бросилась к своим немногочисленным уцелевшим книгам. Я искала упоминания о веществах, которые могли бы вызывать симптомы, похожие на болезнь, но действующие медленнее, избирательнее.

— Наперстянка, — пробормотала я, наткнувшись на изображение знакомого цветка с пурпурными колокольчиками. В малых дозах — лекарство для сердца. В больших — смертельный яд, вызывающий аритмию и остановку сердца. Симптомы можно списать на сердечный приступ, на «удар», как здесь говорили. Идеальное оружие для тайных убийц.

— Томас, — позвала я, и он тут же подошел. — Скажи, наперстянка растет в этих краях?

— Да, довольно распространена, — кивнул он. — Ее еще называют «ведьмиными перчатками». Считается ядовитой, но некоторые знахарки используют ее для сердечных отваров. Очень рискованно.

— Вот оно, — прошептала я.

Я рассказала Томасу о своих догадках, о том, что Орден может сделать, чтобы устранять неугодных, а вину свалить на меня и мои «ведьминские отвары».

Томас побледнел.

— Эмма, это очень серьезное обвинение. Для такого нужны доказательства.

— И я знаю, как их получить. Но для этого мне нужно быть там. На городском сборище завтра.

Эдвард и Калеб вернулись далеко за полночь. Они вошли в лабораторию бесшумно. Эдвард выглядел измотанным, под глазами залегли тени, но взгляд был острым и ясным.