Книга Доктор Эмма. Новая жизнь попаданки, страница 83 – Елена Крамская

Сегодняшнее утро было пропитано запахом яблочных оладий и детского смеха. Я сидела на широком подоконнике в нашей спальне, наблюдая, как в саду гоняются друг за другом двое маленьких разбойников, мои разбойники, мои дети — двойняшки.

Лео, точная копия своего отца, с такими же тёмными, серьёзными глазами и упрямой складкой у губ, пытался поймать свою сестру. Он был рассудительным и спокойным, уже в свои четыре года он вёл себя как маленький лорд, опекая сестру с трогательной важностью. А Лили… о, моя Лили была вихрем. Рыжее солнышко с моими глазами, полными неуёмного любопытства и озорства. Она носилась по газону, её смех звенел, как серебряный колокольчик, и я чувствовала, как моё сердце переполняется такой всеобъемлющей любовью, что, казалось, оно вот-вот разорвётся.

Когда-то, в той, другой жизни, я лежала на больничной койке после аварии, слушая безжалостный приговор врачей. Я потеряла своего нерождённого ребёнка, и вместе с ним — любую надежду когда-либо стать матерью. Эта боль жила во мне годами, глухая, ноющая, она была фоном всей моей жизни, смыслом моей одержимости работой. Я спасала чужих детей, чужих матерей, пытаясь искупить ту потерю, заполнить ту пустоту.

А теперь… теперь у меня были Лео и Лили. Моя жизнь и безграничная любовь.

Ирония судьбы, горькая и сладкая одновременно — последняя пациентка, которую я видела в той жизни, носила под сердцем двойню. Словно вселенная, забрав у меня всё, решила вернуть долг с процентами. Я провела рукой по своему заметно округлившемуся животу. Да, с огромными процентами.

— Опять витаешь в облаках, душа моя? — сильные руки обняли меня со спины, и я откинула голову на плечо Эдварда. Он уткнулся носом в мои волосы, вдохнув их аромат. Его прикосновение было таким привычным, таким родным, что я невольно улыбнулась.

— Я просто смотрю на наше счастье, — прошептала я, — Иногда мне всё ещё не верится, что это реальность.

Эдвард опустил свою большую тёплую ладонь на мой живот, туда, где уже вовсю толкался наш третий малыш.

— Привыкай, любовь моя. Я намерен заполнить этот замок детским смехом до самых стропил. После этих двоих сорванцов, я понял, что хочу огромную семью. Так что готовься, дети в нашем доме будут появляться с завидным постоянством.

Я рассмеялась, поворачиваясь в его объятиях.

— Ты сведёшь меня с ума, Ваша Светлость.

— Уже свёл, Ваша Светлость, — передразнил он, и в его глазах заплясали знакомые озорные искорки. За эти годы он изменился. Суровый, сдержанный герцог никуда не делся — он проявлялся на заседаниях Королевского совета, но со мной, с нашими детьми, он был другим — нежным, весёлым, по-мальчишески азартным. Он научился смеяться так, что морщинки собирались в уголках его глаз, и эта улыбка была для меня дороже всех сокровищ мира.

— Посмотри, — сказал он, кивая в сторону сада, — Наше наследие.

Я проследила за его взглядом. Но он смотрел не на детей. Он смотрел вдаль, на город, раскинувшийся за стенами поместья. Город, который мы изменили.

Моё наследие… оно было повсюду. В чистых улицах, где больше не вспыхивали эпидемии. В новой городской больнице, сияющей белизной, с обученным персоналом, который знал о гигиене и антисептиках. В здании Королевской медицинской академии, где Томас, ставший её ректором, читал лекции молодым лекарям, мужчинам и женщинам, со всего королевства. Мы сделали это. Маленькими шажками мы побеждали невежество.