Книга Мой истинный олень, страница 48 – Эвелина Шегай

И как он только умудрился так захмелеть с одного бокала пива? Аяка уже пила третий стакан рисового вина и вообще не чувствовала никакого влияния алкоголя. Впрочем, в другой день она бы остановилась уже на втором, если бы ей не подливала подруга, вошедшая в режим: «ты меня уважаешь»?

Хотя не только в Ёсико дело. Что-то внутри у неё требовало выпить чуть больше, чем обычно. Всё также оставалось непонятно, что делать с ворующей дизайны Хэбино Каори. Если от несения ответственности за грубые подделки у них ещё получилось откреститься при помощи объявления на официальном сайте. Достаточно оказалось написать, что они не имеют никакого отношения к «Лунному свету» или любому другому ателье, отшивающему плагиат на их изделия. То вот как-то наказать Хэбино по закону за порчу деловой репутации и прочие прегрешения пока не было возможности. А идти на поводу у Ёсико, ратующей за то, чтобы банально проклясть гадину, не хотелось.

Ещё Аяка не понимала, что делать с наглым юнцом, который даже сейчас продолжал её разглядывать. И почему он такой хорошенький? Обычно к симпатичному лицу идёт в довесок хотя бы поганый характер или дурные привычки. Но единственное, за что у Шикаямы можно было зацепиться — возраст и отсутствие материальной базы. И от этого она чувствовала себя мерзко.

— Госпожа Ито, думаю, вам на сегодня хватит алкоголя, — накрыв ладонью её стакан, мягко произнёс он, внезапно очутившись рядом — на расстоянии локтя.

— Всё в порядке, я полностью трезвая, — заверила Аяка и попыталась убрать его руку. Но он тут же перехватил и сжал её пальцы в своей ладони. — Шикаяма, я не пьяная!

— Именно так и говорят люди, которые уже в говно, — с трудом ворочая языком, пробормотал Комацу в стол.

— Госпожа Хасэгава, пожалуйста, не спите тут, — аккуратно тормошила Синохара рядом лежавшую на столе Ёсико.

— Что за ерунда? Когда они успели так напиться? — растерянно пробормотала она.

Впрочем, и у неё какая-то голова тяжёлая на самом деле. Как свинцом набитая.

Устало прикрыв глаза, Аяка помассировала между бровями, а когда снова их открыла, то уже лежала на своей кровати.

— Что ты делаешь? — спросила она у нависающего над ней Шикаямы.

— Пытался вас уложить спать. Но столкнулся с непредвиденными трудностями в виде ваших шаловливых ручек… Я даже не догадывался, насколько вы можете быть буйной под градусом, — усмехнулся он и пристально всмотрелся в её лицо, будто намеренно пытался совратить. Зачем мужчине такие соблазнительные губы? — Мне кажется, или вы начинаете трезветь?

— Что, трезветь? Но я и не была пьяной, — честно заверила Аяка и притянула его за затылок, чтобы укусить за слегка выступающую верхнюю губу, подцепить её языком и нежно пососать.

— Нет, нам не следует этого делать, — Шикаяма отодвинулся, удерживая её за плечи.

— Но почему? Ты меня не хочешь?

— Я не хочу, чтобы наш первый раз прошёл по пьяни.

— Но я не пьяная! — возмущённо воскликнула она, не понимая, почему он продолжал нести этот бред. — Ты просто притворяешься, да? Устроился работать в ателье, потому что имеешь какие-то свои скрытые мотивы, а вся эта влюблённость в меня для отвода глаз от реальной цели!

— Что? Да как такое вообще в голову… просто не хочу, чтобы ты завтра пожалела. Я буду подонком, если воспользуюсь ситуацией, пока ты в таком состоянии.