Книга Мой истинный олень, страница 95 – Эвелина Шегай

— Госпожа Ито, расскажите, пожалуйста, во всех подробностях с самого начала, что успела натворить Каори. Не пытайтесь смягчить углы, я хочу знать абсолютно всё, — вежливо обратился к Аяке господин Хэбино, подставив свою чашку опять появившейся буквально из воздуха секретарше. Та капнула ему какое-то зелье в кофе и вышла из кабинета.

— В таком случае мне, наверное, стоит начать с сайта…

По мере того как Аяка рассказывала свою историю, его лицо становилось всё мрачнее и мрачнее. А стоило перейти с воровства дизайнов и намеренной попытки испортить деловую репутацию на поджог ателье, как он не сдержал эмоций, тяжело вздохнул и закрыл глаза, приложив пальцы ко лбу.

— Кто-нибудь пострадал? — уточнил господин Хэбино сквозь зубы.

— Нет. Только здание хорошо обгорело.

— Возможно, это наглость с моей стороны после всего того, что вы пережили по вине Каори, но я хочу попросить вас об одолжении, — он заглянул ей в глаза и серьёзным тоном произнёс: — отзовите, пожалуйста, своё заявление в прокуратуру.

Шокировано смотря на господина Хэбино, Аяка не понимала, как ей реагировать на его слова. На неё сейчас пытались надавить?..

— Пояснить за свои слова как-то поподробнее не хочешь? — подал голос Карасуока. — Ну там: отзовите заявление, я сам разберусь со своей взбесившийся сестрой. Или ты пытаешься запугать Ито? Если это так, то у тебя неплохо получается.

— Что за бред? Само собой, я разберусь с проблемой, — возмутился господин Хэбино и добавил мягче специально для Аяки: — Я ни в коем разе не пытался на вас давить, госпожа Ито. Не поймите меня неправильно. На самом деле у нашей семьи есть свои оборотни в прокуратуре. Замять дело — не проблема. Однако сама атмосфера внутри дома… как бы вам сказать… не совсем здоровая. Каори сильно достанется, если эта информация дойдёт до ушей отца. Для него нет ничего важнее публичной репутации семьи Хэбино. Он и вас раздавит, и её хорошенько накажет. Поэтому я бы очень хотел, чтобы вы мне пошли в этом вопросе навстречу. В прошлом я не давал поводов в себе усомниться. Прошу, доверьтесь мне ещё раз.

— Я могу пойти вам навстречу, господин Хэбино. Но я бы хотела знать, из-за чего всё это происходит. Что я сделала, что вызвало у вашей сестры такую ненависть?

— О, тут всё просто, — он откинулся на спинку дивана и бросил беглый взгляд на свои наручные часы. — Вашей вины в происходящем нет. Можно сказать, вы — случайная жертва обстоятельств.

В кабинете снова появилась секретарша и бесшумно подлила всем в чашки свежий кофе из стеклянной колбы. Аяка проводила её до двери взглядом уже в третий раз, и лишь только сейчас заметила, что на стройных ножках были надеты туфли на высоком каблуке.

— Вы всё ещё помните Ямаути Хидео? — поинтересовался господин Хэбино.

— Ямаути Хидео?.. — задумчиво повторила она, искренне стараясь вспомнить, кто мог носить это красивое по значению в иероглифах имя. Но время бежало, а ей всё никак не получалось нащупать точный образ. — Имя звучит знакомо…

— Он близко дружил с Исидой Коджи в студенческие времена.

— А, вспомнила! — Аяка стукнула кулаком о ладонь и выкинула указательный палец на манер, как это делала Ёсико в мгновения озарения. — Да, точно. Я с ним общалась в студенчестве, поскольку из-за одного недопонимания сблизилась с Исидой. Но как видите, не так тесно, чтобы запомнить имя на десятки лет.