Книга Мой истинный олень, страница 99 – Эвелина Шегай

— Доброй ночи, Араи, — проходя мимо, вежливо произнесла Аяка, а около спальни, не оборачиваясь, обратилась к своему оленю: — Хочу сначала в душ.

— Можем и с душа начать, — томно поддакнул он совсем рядом.

Она проснулась от ненавязчивых, лёгких поцелуев, покрывающих её плечи и лопатки, сонно мурлыкнула «доброе утро» и сладко потянулась. Джун ответил тем же, оставляя особенно возбуждающий поцелуй за ушком, отчего по телу пробежала волнительная дрожь.

Вдоль чувствительных складочек заскользила вперёд-назад затвердевшая плоть. Та двигалась медленно, чуть замирая у входа, но не предпринимая попыток вторгнуться, будто дразнила, хотя всем было понятно, что Аяка давно готова принять физическое воплощение его любви. Поэтому она сама направила пульсирующее в ладони горячее достоинство и с приятной тяжестью внизу живота ощутила, как оно постепенно заполнило её изнутри.

Джун сосредоточился на ласке шеи и мочек ушей, а его рука легла на грудь Аяке, чтобы умело поиграть кончиками пальцев с затвердевшими вершинками. И по мере того как она стремительно приближалась к собственной кульминации, ритм ускорялся. Удовольствие нарастало подобно издали подкрадывающимся раскатам грома: звучало в теле всё чётче и громче. А стоило протяжно застонать, закусив нижнюю губу, как Джун через несколько энергичных толчков догнал её и тоже замер.

Так они и лежали, переживая столь сладостное пробуждение, не размыкая объятий. Но потом он поцеловал её в плечо и прошептал:

— Пойду кофе нам сделаю.

Под кофе у него подразумевался полноценный завтрак, который Аяка в категорической форме не давала перенести в постель. Романтика романтикой, а спать на крошках — приятного мало.

Уже после сытной трапезы спустившись в мастерскую, она уселась за своё свадебное платье из молочно-белого струящегося атласа. У них будет сразу две церемонии: в традиционном стиле и саларунском, с пышным, белоснежным платьем.

До встречи со своим истинным Аяка собиралась зарегистрировать брак в ближайшей администрации без лишней суеты. Поскольку большинство союзов заключалось по расчёту после нескольких удачных свиданий вслепую, то в свадебных церемониях не было никакой необходимости. Мужчина просто вписывал женщину в свой семейный реестр, и они начинали жить вместе. Так называемый брак по любви — редкость в Нихаку. Но ей повезло, поэтому она собиралась взять максимум от своего положения.

Однако в семейный реестр не вписывали иностранцев, потому как в других культурах не было принято вести книгу с родословным древом, которая расширила бы книгу мужа или жены. Выходит, матушку Джуна не внесли в реестр?..

При мысли о ней в голове сразу всплыл совместный ужин, который прошёл две недели назад. Обаятельная блондинка с ярко-голубыми глазами мгновенно приковала взгляды всех присутствующих в ресторане. Она громко и звонко хохотала и так откровенно рассматривала Аяку, как это могла делать исключительно саларунка. Впрочем, мама будущую сваху тоже разглядывала, пусть и не так заметно. Она весь вечер пребывала в разных вариациях шока. Но больше всего её поразило, что у них в семье все браки заключались по любви.

— Вы тоже истинная пара? — спросила мама, не в состоянии принять, что те в самом деле существовали у парнокопытных. Словам собственной дочери она, естественно, не поверила, посчитав, что Аяка потеряла голову от взбесившихся гормонов. А вот вид более возрастной пары и того, с каким трепетом они друг к другу продолжали относиться даже спустя столько лет брака, видимо, какие-то сомнения всё же рождал в голове мамы.