Книга Объедки для Декана-привереды, страница 27 – Амалия Лонг

— Подпись заверить кровью. Чернила стоят две монеты — это двести копеек. Кровь — бесплатно, но больно.

— У нас нет двух монет, — сказал Уголёк. — Будем писать кровью.

Я уколола палец. Нисса уколола палец. Уголёк почесал лапу и тоже капнул — откуда-то из-под когтя. Кровь у него оказалась фиолетовой, как его магия.

— Это нормально? — спросил инспектор.

— А вы аллергией не страдаете? — ответил кот вопросом на вопрос.

Мы заполнили формы. Название: «ИП Объедок и партнёры». Род деятельности: кулинарная переработка вторичных ресурсов. Уставной капитал: пять монет (пятьсот копеек) — вносится деньгами. Регистрационный сбор: пятнадцать копеек. Итого: пятьсотпятнадцать.

— Это же всё, что у нас есть! — воскликнула Нисса.

— Это не моя проблема, — Коготь пожал плечами. — Это фискальная политика.

— А если мы не заплатим? — спросила я.

— Тогда ваше предприятие будет считаться незарегистрированным, и за подпольную торговлю — штраф двадцатью монетами. Через неделю. С учётом пени и процентов. Или на корм пойдете.

— Каких процентов?

— Драконьих. Попробуйте — узнаете.

Мы выложили на стол все свои сбережения: пять серебряных монет, двенадцать медных копеек от объедков и три копейки, которые Нисса под шумок одолжила у соседа («он всё равно мне должен был»).

— Поздравляю, — сказал инспектор, собирая монетки в мешочек. — Вы — официальные предприниматели. Вот ваше свидетельство. Вот печать. С вас начинаются налоги.

— Сколько? — хором спросили мы.

— Десять процентов от прибыли. Плюс пять в пенсионный. Плюс три на медстраховку. Плюс один на содержание драконьей канализации. Плюс два на утилизацию сломанных когтей. И ещё один процент в фонд повышения налоговой грамотности населения. Всё просто.

— А что остаётся?

— Прибыль после налогообложения.

— А если прибыли нет?

— Тогда вы платите налог с убытков. Это чтобы стимулировать вас к получению прибыли.

Уголёк закатил глаза и сполз с плеча на пол.

— Я подаю в отставку, — сказал он.

— Поздно. Финансовый директор несёт ответственность за неуплату налогов. Вашей кровью — или кошачьей — будут заверять документы о ликвидации.

Мы вышли из палаты. У меня в руках было свидетельство с драконьей печатью, у Ниссы — железный штамп с надписью «Утверждено». Уголёк брёл сзади и бормотал проклятия на древнем кошачьем языке.

— И что мы имеем? — спросила я, когда мы остановились перевести дух.

— Мы имеем бумажку, печать и полное отсутствие денег, — ответил кот. — Плюс долг по налогам с будущих доходов, которых у нас пока нет. Это называется «отрицательный стартовый капитал».

— Зато нас не посадят? — спросила Нисса.

— Нас не посадят. Нас сожрут.

Вечером мы устроили первое официальное застолье в истории моечной. Клиентов было пятеро — те самые объедки, которые копили неделю. Каждый заплатил по три копейки. Уголёк подсчитал чистую выручку: пятнадцать копеек. Из них он отложил полторы копейки в налоговый резерв и три копейки — на покупку новой кастрюли.

— Остаётся десять с половиной копеек, — сказал он.

— Мы разбогатели? — спросила Нисса.

— Мы не обанкротились, — поправил кот. — Это почти одно и то же, но звучит лучше.

Я разливала суп. Объедки ели, улыбались и клялись, что приведут друзей. В моечной пахло надеждой, уксусом и фиолетовой магией.

— Айза, — сказал один из клиентов, облизывая ложку. — А вы можете научить нас готовить?