Книга Объедки для Декана-привереды, страница 28 – Амалия Лонг

— Можем, — ответил Уголёк, — но курсы платные. Три копейки — лекция, пять — практика, десять — мастер-класс с дегустацией. Я веду бухгалтерию, Айза — производство. Нисса — реклама и пиар.

Мы рассмеялись. Даже повариха, заглянувшая в дверь на запах, не ругалась, а только буркнула: «Не шумите» — и ушла.

— Уголёк, — сказала я, когда мы мыли котлы. — Ты веришь в успех?

— Успех — это когда налоговая не знает, сколько ты заработал, а ты знаешь, — ответил он, чистя лапой за ухом.

— То есть мы пропали?

— Мы в процессе. Это разные вещи. Но печать уже есть. А печать — это магия. Бумажная, но магия.

Он устроился на ящике, свернулся клубком и замурлыкал.

Я лежала рядом, смотрела на железную печать и думала: двадцать две с половиной копейки, долг по налогам, кот с амбициями и надежда, что завтра будет продан новый суп.

Глава 11. Совет директоров

— Я требую официального статуса, — заявила Нисса, уперев руки в бока.

Мы сидели втроём на перевёрнутых ящиках. Собрание директоров, мать его, «Уголёк Лимитед Корпорейшн» — компании с печатью, свидетельством и полным отсутствием денег.

— Какие у тебя основания? — спросил Уголёк, лениво облизывая лапу.

— Я вложила три копейки. Это всё, что у меня было. Три дня голодала. Теперь хочу долю в прибыли и чтобы меня уважали.

— Уважение не продаётся, — отрезал кот. — Доля — продаётся. Сколько ты хочешь?

— Десять процентов.

— Пять. Ты даже котёл не можешь отмыть.

— Восемь, и буду мыть по вторникам и четвергам.

— Семь с половиной, плюс раз в неделю ты бегаешь за солью к поварихе. Своей жизнью рискуешь, не нашей.

— Идёт.

Нисса пожала коту лапу. Уголёк посмотрел на свою лапу, потом на неё, потом брезгливо вытер о мою робу.

— Торжественно посвящаю тебя в младшие партнёры «Уголёк Лимитед Корпорейшн». Твои обязанности: искать клиентов, не спать на собраниях и не задавать вопросов про рецепт.

— А моя? — спросила я.

— Твоя — варить суп и не жаловаться.

— А ты?

— А я — думать и руководить. Потому что у меня мозгов больше, чем у вас двоих вместе взятых.

В этот момент дверь скрипнула.

Не повариха — та не скрипит, та ломится. Кто-то воспитанный.

— Войдите, — сказал я.

В проёме показался парень. Худой, веснушчатый, руки красные — из тех, кто целыми днями в холодной воде. Роба висела мешком, на поясе тряпица вместо кармана.

— Вы Айза? — спросил он шёпотом.

— Допустим.

— Нисса сказала, вы варите суп. Тот самый, с магией. Мы копили неделю. Я и ещё двое. По три копейки с носа. Хватит?

— Хватит, — кивнул Уголёк. — Деньги вперёд.

Парень высыпал на ящик девять медных кругляшков. Кот пересчитал их, лизнул один на пробу и сунул в карман моей робы.

— Айза, к работе. Нисса, реклама. Клиенты — в угол и не отсвечивать.

Суп мы варили из того, что удалось насобирать за день: картофельные очистки, капустные листья с червоточинами, какие-то кости, обглоданные драконами, и хвосты от рыбы, которую разделывали наверху.

— Богатый день, — заметила Нисса.

— Не каркай, — сказал Уголёк.

Я чихнула в бочку. Фиолетовая искра упала в воду, та закипела. Пахнуло озоном, корицей и почему-то мятой.

— Это фирменный секрет, — объяснила Нисса клиентам. — Патент. Если расскажете — засудим.

— Кем? — удивился один из парней.

— Нами. У нас есть печать. И юрист.