Книга Объедки для Декана-привереды, страница 33 – Амалия Лонг

— Тогда у нас будет любовный треугольник, — вздохнул кот. — Декан — холодный красавчик, который ест наш суп и молчит. Кайан — горячий красавчик, который сыплет комплиментами. И Айза — объедок, который чихает магией.

— Ты забыл про кота, — заметила я.

— А я вне конкуренции. Я — акционер.

Нисса прыснула. Я улыбнулась, но потом нахмурилась.

— А при чём тут декан? — спросила я. — Он просто инвестор. Платит — и молчит.

Уголёк прищурился, почесал когтем за ухом и выдал с ехидной улыбкой:

— Ой, да вы с ним тоже шуры-муры? Я же вижу, как он на тебя смотрит, когда суп пробует. Холодный, а взгляд масляный. Не обманывай себя.

— Это не шуры-муры! — возмутилась я. — Он просто привередливый дракон, которому нравится моя стряпня.

— Ага, стряпня. Конечно. Ты суп варишь, а он идёт на запах, как кот на валерьянку. Я в таких делах собаку съел. Точнее, кота. Рыбу, в общем.

Нисса захохотала.

— Никаких шур-мур! Варим суп. Платим налоги. Живём дальше.

— Живёшь дальше, — философски заметил кот, укладываясь на моих коленях. — А красавчики за тобой хвостом ходят. Декан — слева, Кайан — справа. А я — сверху. Иди разберись.

Я погладила его и вздохнула.

Выбор. Налоги. Бизнес. Любовный треугольник на помойке. И кот, который комментирует всё это с высоты своего акционерного пакета.

— Завтра узнаем, кто он такой. А пока — давай спать. Кастрюли не ждут, а красавчики подождут.

— Особенно декан, — добавил Уголёк сонно. — Он долго запрягает, но потом уже не остановишь.

Я закрыла глаза и попыталась не думать ни о зелёных глазах Кайана, ни о жёлтых глазах Альтаира, ни о том, что кот явно знает больше, чем говорит.

Но это было невозможно.

Глава 14. Чихать на начальство!

Стук в дверь разбудил меня за секунду до того, как я успела досмотреть сон про пельмени — огромные, сочные, с пылу с жару, плавающие в укропном бульоне, да ещё и бесплатные. Громкий, требовательный, без всякого дурацкого «можно войти?», как будто в дверь долбили копытом разъярённого единорога. Я села на нарах, скинув тёплое пузо Уголька на солому. Кот издал возмущённое «фррр», но не проснулся — только перевернулся на спину и захрапел громче.

— Кто там в такую рань? — простонала Нисса с верхней полки. Она натянула одеяло на голову, превратившись в рыжий кокон.

— Не рань, — прошептал Уголёк, мгновенно проснувшись. Его усы встали дыбом, хвост вздрогнул. — Это дракон. Я чую его запах металла и высокомерия. И ещё — застарелой обиды, как от несвежей скумбрии.

Дверь открылась без приглашения, и на пороге вырос Альтаир. Без супа, без продуктов, без закатанных рукавов — сегодня он был в полной парадной форме, с серебряными драконами на воротнике. Пряжка на ремне блестела так, что в неё можно было смотреться как в зеркало — и видеть своё испуганное лицо. Глаза жёлтые, холодные, как две монеты, ушедшие на регистрацию индивидуального предпринимательства. И пахло от него не супом, как обычно, а грозой и раскалённым песком.

— Айза, — сказал он, даже не поздоровавшись. Даже не кивнул. — У тебя были гости? Не называй мне имя, я и так знаю.

Я похолодела внутри, но снаружи — ни дрожи. Уголёк за пазухой замер, прижав уши.

— Гости? — я изобразила удивление, хотя внутри всё оборвалось. — К нам заходила повариха. Сказала, что мы крысы, и ушла. Ещё спросила, не пора ли нас травить. Очень темпераментная женщина.