Книга Неудачница из литдорамы, страница 59 – Юлия Буланова

— Со Хён, а давай ты пойдешь в свою комнату и посмотришь мультики? А я пока напою госпожу Тен чаем. Думаю, последние новости её немного удивили. Ей надо бы прийти в себя. В тишине.

— Ладно. Но я папе всё равно, позвоню. Он же обрадуется?

— Наверное, — с тоской отвечаю я. А когда за сыном закрывается дверь, перевожу взгляд на гостью и без всякой надежды спрашиваю. — Может быть, мы сделаем вид, что вы ничего не слышали? Что вам это показалось?

— У вас ребёнок от моего сына? — спрашивает она севшим голосом. Смотрю на нее с беспокойством. Она очень бледная. Губы почти синие. Руки дрожат. Это будет очень иронично, если у кардиолога на фоне стресса случится сердечный приступ.

— А давайте я вам, хоть, чаю заварю?

— Нет, подождите, — ее голос дрожит. — У вас ребёнок от моего Со Джуна?

— Если я скажу, что нет, вы мне поверите?

— Не поверю. Он же копия Со Джуна. И, даже, не столько внешне, сколько манерами. Как такое возможно?

— Вы о том, откуда берутся дети? — не смогла сдержать я едкую фразу. — Если коротко, то ваш сын не предохранялся в тот раз.

— Я знаю, откуда берутся дети, — она посмотрела на меня с возмущением. Прямо, как Со Хён минуту назад. Да, уж, кровь — не водица. — Я же доктор. И у меня самой двое детей. Но как мой сын мог скрывать от меня моего внука столько лет?

— Авария, — напоминаю осторожно. — Амнезия. Он ничего не помнил обо мне.

— Какой кошмар! — она снова ахает и осторожно интересуется. — А почему вы не пришли к нему? Или ко мне?

— Так получилось, — отвечаю с тяжёлым вздохом. — Я же не знала, что ваш сын головой ударился и у него память отшибло. И полагала, что он, просто, сбежал от меня.

Дальнейшие расспросы прервал звонок Со Джуна. Он попросил меня успокоиться, ждать его приезда. Потом велел передать трубку его матери. Я послушалась.

— Твой отец в нашем особняке. Мы приехали на выходные, чтобы увидеться с Джемин и твоим дедушкой. Хорошо, я, конечно же, я останусь там. Да, дорогой. Нет, дорогой. Как скажешь. — Потом женщина отдала мне трубку и вежливо попросила. — Можно мне, пожалуйста, чашечку чая.

— Госпожа Тен, есть зелёный, красный с кусочками сушёного персика, из черного есть только шен^[14].

— Красный, пожалуйста. И, милая, наверное, тебе стоит начать называть меня мамой. Думаю, так будет правильно.

— А разве, по законам жанра вы не должны предложить мне денег и потребовать оставить в покое вашего дорогого мальчика? — спросила я с тоской в голосе.

— Дочка, ты, похоже, смотришь слишком много дорам. Я не какая-нибудь там карикатурные свекровь, которая мечтает сжить со свету невестку, а современная женщина. Я пришла сюда, чтобы сказать об этом. Что поддержу вас с Со Джуном. И что тебе не о чем переживать. Правда, когда я только собиралась прийти, то думала, что мальчик... что он не сын Со Джуна. Но так, даже, лучше. Мы с мужем столько лет мечтали о внуках. Ах, если бы мы узнали о вас раньше. Но ничего. Мы теперь будем часто видеться и всё наверстаем. Сейчас нужно думать не о прошлом, а о будущем.

Я ещё раз кивнула и подумала, что попала в какую-то совершенно фэнтезийную литдораму. Потому что таких свекровей не бывает. Дружба Сеула с Пхеньяном нервно курит в сторонке в сравнении в этим.

Я надеялась, что Со Джуну хватит мозгов приехать в одиночестве. А потом спокойно объяснить своей маме, почему ей нужно уйти и забыть обо всём, что она видела и слышала тут. Но, к сожалению, этот человек категорически отказывается напрямую лгать своей семье. И если он ещё может недоговаривать что-то, то лгать — это абсолютное табу. Издержки хорошего воспитания, что б их.