Книга Неудачница из литдорамы, страница 75 – Юлия Буланова

У Сон Дже тут не так давно появилась своя кровать. То есть, не совсем появилась. Она тут уже была, когда мы въехали. Просто, я думала, что это такое уродливое дизайнерское кресло, а оказалось, оно раскладывается. Тяжёлое. Пришлось просить Со Джуна перенести его в детскую. Место там стало меньше, но зато укладывать сорванцов спать стало в разы проще.

— Как у тебя получается? — спросил Со Джун, когда мы остались на кухне вдвоём.

— Что получается? — не поняла я вопроса.

— Ты не делаешь различий между Со Хёном и Сон Дже. Относишься к ним одинаково.

Я внимательно посмотрела на мужчину, а потом спросила:

— Мне тарелки супа должно быть жалко? Или не нужно было ему зубную щётку покупать? Разве можно относиться к одному из детей хуже, только потому что он не твой?

— Нет, но...

— Никаких "но". Даже, если они у тебя есть, лучше забудь о них. К друзьям нашего сына мы будем относиться точно так же, как к нему самому. Потом что друзья — это семья, которую человек выбирает сам. А мы не должны лишать нашего ребёнка близких людей. Жизнь бывает очень жестокой. И порой из глубин отчаяния тебя вытаскивают, именно, те люди, с которыми ты связан узами посильнее кровных. Поэтому, когда летом повезёшь, как и обещал, Со Хёна на рыбалку в Инчхон^[25], Сон Дже поедет с вами и ты их обоих будешь учить обращаться с удочками. И, когда соберёшься пойти с сыном на футбол, тебе лучше иметь при себе лишний билет. А теперь о нас с тобой. Хочешь остаться здесь, с нами? Насовсем.

Новость о том, что одна из жертв Тен Чон Су является матерью ребёнка президента «Солар» Тен Со Джуна, прошла, достаточно, тихо.

Нет, общественность, конечно, ахнула. Но когда Со Джун на пресс-конференции подтвердил свои отношения с Как Юри, рассказав до зубовного скрежета милую историю своей потерянной на годы любви, репортёры сразу же потеряли к этой теме интерес, ещё раз подтвердив, что зритель желает трагедий и скандалов, а не это вот всё.

Девочки-стажёрки прибегали. Сказали, что за мой эксклюзив по итогам практики они получили хорошие рекомендации и два подарочных сертификата на продукцию Сеульской сети кофеен номиналом пятнадцать тысяч вон^[26]каждая. Поняла, что временный их начальник — скупердяй, каких поискать. На эту сумму можно купить лишь кружку не самого качественного кофе и маленький десерт.

Я такой несправедливости не выдержала и вынесла им пакетик ещё горячего имбирного печенья, которое пекла для Со Хёна и Сон Дже.

Кстати, жить вместе с Со Джуном оказалась не так просто.

Любовь-морковь и вкус новизны спасал ситуацию первые три дня. А потом я поняла, что двое взрослых, ребёнок и котёнок плохо помещаются в квартире, где есть всего две крошечные спальни и одна кухня-гостиная. Нам физически не хватало личного пространства.

Не знаю, как другим, а мне нужна своя личная комната. Пусть, маленькая, но своя, где я могу расслабиться, почитать, музыку послушать.

Потому что отдыхать у меня получается, только, в одиночестве.

А сейчас уединиться я могла только в туалете. Да, и то, ненадолго. Потому что без меня мои мужчины и десяти минут прожить не могли.

Подумала, что быть матерью-одиночкой сыночка-лапочки мне нравилось больше.

С лапочкой же моим творилось сейчас нечто странное. Вроде бы ещё неделю назад был спокойный, немного флегматичный и разумный не по годам ребёнок. Но стоило Со Джуну переехать к нам, у мелкого случился регресс. Он начал вести себя, как капризная пятилетка.