Книга Неудачница из литдорамы, страница 84 – Юлия Буланова

Одно тут радует. Со Джун не требует, не скандалит, а тихо и вежливо пытается вести конструктивный диалог с сыном. Поэтому я стараюсь не вмешиваться без особой необходимости. Им нужно учиться взаимодействовать.

— А зачем? — интересуется ребёнок. Психолог и его правильно научил реагировать на странные предложения и предположения папы. То есть не орать.

Тут общение со специалистом, действительно, дало свои плоды. Просто, я сама по себе голос редко повышаю. Мелкий мой — тоже. Мы друг на друга никогда не кричали. Но высокомерные начальственные нотки Со Джуна на нашего сына действуют, как красная тряпка на быка.

— Так поступают все, — в ход идёт первая манипуляция. Обобщение и противопоставление.

— Ну, пусть поступают. А нам это зачем? — с лёгкостью отбивает этот мяч Со Хён.

Идеальный вопрос ребёнок придумал. Особенно, если собираешься взять собеседника измором. Вроде бы ты напрямую не отказываешь, а лишь просишь пояснений. Но после десятого "зачем" взрослые, обычно, теряют терпение и прекращают спор.

— Мы же семья и поэтому должны есть вместе. Так правильно.

Ага. А вот и ложная дилемма с элементами ложного вывода подоспела. Так умело приправленная манипуляцией чувством вины.

Ну, мы об этом с сыном ещё полгода назад говорили. Посмотрим, насколько хорошо усвоен этот урок.

— Да, мы семья. Но мама говорит, что настоящая семья — это любовь. Если кто-то говорит, что не будет тебя любить или с тобой дружить пока ты не что-то не сделаешь, значит этому человеку ты не нужен. Он, просто, хочет тебя использовать.

Ребёнок поворачивается ко мне, и я киваю. Всё правильно.

Со Джун, тоже, смотрит на меня, но уже возмущённо. А что я? Да, если один из родителей учит ребёнка сопротивляться манипуляциям, у этого есть закономерный итог. Второй родитель автоматически лишается этого рычага управления.

— Довод не прошёл, — заключаю спокойно. — Следующий, пожалуйста.

— Мы так больше времени сможем проводить вместе.

— Не, я не хочу! — заявляет мелкий испуганно, словно ему не кушать вместе предложили, а к стоматологу ходить три раза в день. — Не надо больше! И так много!

Ловлю ещё один возмущённый взгляд Со Джуна. Пожимаю плечами. Но решаю пояснить свою позицию:

— Свободный человек. Имеет право. Для меня возможность поесть в тишине — вариант отдыха, от которого отказываться я не вижу смысла. Это ты хочешь изменить наш привычный образ жизни. Поэтому, именно, ты должен нас убедить. Пока у тебя не получается.

— Это правильно! — говорит Со Джун твёрдо. — Совместный приём пищи укрепляет семейные узы, воспитывает почтение к традициям и прививает дисциплину.

Мелкий удивлённо смотрит на отца и совершенно искренне спрашивает:

— А нам это зачем?

— Что "зачем"? — Со Джун ошарашенно переводит взгляд с меня на ребёнка. Потом снова на меня.

— Зачем нам что-то укреплять? — продолжает наш сын хмурясь. — Зачем эта дисциплина? В школе дисциплина. На дополнительных занятиях — дисциплина. Домашние задания — дисциплина. Теперь без неё, даже, поесть нельзя? Не хочу! А традиции, можно, я буду почитать, когда как-то по-другому? Ну, или хоть не каждый день?

— Ужиная со взрослыми ребёнок показывает свою любовь и уважение родителям, — в ход пошёл последний и самый сильный аргумент.

Только, и его можно разбить простым: