Книга Неудачница из литдорамы, страница 85 – Юлия Буланова

— А зачем? Ну, если ребёнок по-другому не умеет, потому что совсем маленький, то ладно. Но я уже взрослый и понимаю, что настоящее уважение — это другое. Не заставлять себя ждать. Чтобы не тратить время окружающих зря. И создавать ситуации, когда тебе приходится ждать, а другие от этого испытывают неловкость.

Я снова киваю и вижу, что Со Джун готов сказать то самое мемное: "Ой, всё". Поэтому говорю:

— Со Хён, для твоего отца это важно. Что мы можем сделать для него, но так, чтобы нам всем было удобно?

Малыш немного подумал и выдал гениальное:

— Объяснить ему, что он неправильно думает? Начнёт думать правильно и это перестанет быть для него важно!

— А это возможно? Или получится непрекращающийся спор? Потому что каждый из вас уверен в своей правоте и в том, что другой думает неправильно. Что если попробовать найти какой-нибудь компромисс, который будет устраивать всех? Например, пару раз в месяц мы можем ужинать вместе строго оговорённое время.

— Ладно, — легко согласился мой ребёнок. А потом о щедрости души предложил. — Можно, даже, раз в неделю. Ну, если ему это очень важно.

При этом голос у него был такой, словно за пуноппан у него запросили денег в пять раз больше, чем обычно. И тут дилемма. С одной стороны, денег жалко. С другой на попятный идти уже как-то не удобно.

Со Джун сидит и молчит. Глазками своими красивыми хлопает. Вот когда он так тупит, это бесит.

— Это очень хорошее предложение, — говорю с нажимом, стараясь прожечь в моём любимом мужчине дыру взглядом. — Со Хён, ты такой умничка! Я уверена, что папа, просто, онемел от радости. Но сейчас он осознает, как ему повезло и сам скажет об этом.

Но папа лишь кивает. И признаков счастья не демонстрирует. Со Хён смотрит скептически. А на мордашке у него крупными буквами написано, что раз щедрость его по достоинству оценена не была, можно всё назад откатить — с раза в неделю до пары раз в месяц. Но от соблазна он удерживается.

Желание придушить диванной подушкой одного конкретного идиота возросло до опасных границ.

Но я, тоже, была у психолога. Поэтому вижу, что на самом деле, это огромный шаг вперёд. Со Джун не продолжил спор, не начал давить. Стоически перенёс своё поражение. И, даже, откровенную подачку принял, не став разыгрывать уязвлённую гордость.

Очередная эскалация наших отношений с Со Джуном началась после семейного ужина в родовом особняке Тен.

И, нет, я не накручивала своего ребенка. Он уже, достаточно большой, чтобы самостоятельно принимать решения о том, с кем из родственников он хочет общаться.

С тётей и дядей отца Со Хён был вежлив. Целых три минуты на их вопросы об учёбе отвечал. Но как только узнал, что они не врачи, мгновенно потерял к ним интерес.

Тен Соннэ была инженером и проектировала что-то связанное с магнитно-резонансными томографами. А Тен Юн У работал в финансовом отделе их компании. А рядом с моим сыном сидел Ан Иль Сон. Ну, куда инженеру и финансисту тягаться с кардиоторакальным хирургом?

Оставшись без внимания юного наследника, эти двое переключились на меня. Они сказали, что очень сожалеют о том, что произошло со мной по вине их сына. Потом попросили называть их по имени. Ведь теперь мы теперь — одна семья. Пригласили приезжать в гости, когда нам захочется.