Книга Хозяйка приюта упрямых чудес, страница 51 – Елена Амеличева

— Лола пришла?

— Пришла, - тихо ответила я.

Он тут же снова заснул.

А я стояла и смотрела на него, и на Агнессу рядом, и на Ноя, и на близнецов, и понимала - все. Поздно. Это уже мои дети тоже. Не по крови. Не по закону. Но по чему-то куда более опасному.

По сердцу.

И, кажется, маркиз это понял по одному моему лицу.

Потому что сказал очень тихо:

— Вы жалеете?

Я подняла глаза.

— О чем?

— О том, что согласились на этот брак.

Хороший вопрос.

Страшный.

Неприлично честный для такого часа.

Я могла бы отшутиться.

Могла бы уйти в сторону.

Снова спрятаться за колкость.

Но после источника, этой ночи и его руки у меня не осталось сил на ложь.

— О браке нет, - сказала я.

Он замер.

— А о чем тогда?

Я выдохнула.

— О том, что он оказался слишком... настоящим.

И в этот миг со стороны окна раздался громкий треск.

Ставня на восточной стороне дернулась так сильно, будто кто-то снаружи ударил в нее всем телом.

Если ночь вас не добила, рассвет вполне может попробовать еще раз.

Ставня ударилась о стену так, что проснулись все.

Вообще все.

Булка залаял.

Лапсик вскочил, выгнув спину.

Агнесса села, не понимая, где она.

Тео уже тянулся к каминной кочерге с решимостью человека, готового лично переломить судьбу пополам.

— Стоять! - одновременно рявкнули мы с маркизом.

Тео застыл.

Кочерга застыла вместе с ним.

Во вторую ставню ударили тоже. Потом в третью. Дом содрогнулся, как будто по нему шел град. Только это был не град.

Это были когти.

— Рассвет еще не наступил, - выдохнула Мирабель.

— Значит, что-то изменилось, - мрачно сказал маркиз.

Клаус выскочил из-под лестницы, весь из сучков, мха и чистейшего возмущения.

— Границы жмут! Кто-то тянет снаружи!

— Кто? - крикнула я.

— Люди! И еще не люди! И птицы! И мерзкий запах железа!

Ворон на спинке дивана взъерошился.

— О, это уже плохо.

— Ты и без того весь вечер об этом твердил, - бросила я. - Конкретнее!

Он вдруг заговорил совсем другим тоном. Без шуток. Без лени.

— Если пришли с железом по границам, значит, они не просто ищут.

Они хотят сорвать защиту дома.

Маркиз резко повернулся к Мирабель.

— Кто мог знать?

Она побледнела.

— Только те, кто вел детей. Или...

— Или кто-то уже докладывал Ронксу изнутри, - договорила Соломея.

Тишина.

Все взрослые переглянулись.

Я почувствовала, как по спине побежал холодок.

Изнутри.

— Это не я, - сразу сказала Соломея, вскинув подбородок.

— А я на вас пока и не смотрела, - отозвалась я.

— Зато подумали.

— Еще бы не подумала.

— Хватит, - отрезал маркиз. - Сейчас не время.

Но мысль уже поселилась внутри, противная, липкая: кто-то мог знать о приюте, о детях, о доме. И если это правда, то враг у нас не только за окнами.

Ставни снова затрещали.

Сверху, с крыши, донесся резкий клекот серых тварей.

Дети окончательно проснулись.

Ной, увидев окна, мгновенно вжался в спинку кресла.

Лина заплакала.

Леви молча взял сестру за руку.

Агнесса вдруг слезла с дивана и подбежала ко мне.

— Что это?

Я опустилась перед ней на колени.

— Ничего, с чем мы не справимся.

— Ты врешь, - сказала она очень серьезно.

Вот до чего же дети иногда беспощадны.

— Немножко, - призналась я. - Но только чтобы тебе было не так страшно.

Она подумала.

Потом кивнула.

— Ладно. Тогда я тоже немножко не буду бояться.