Книга Хозяйка приюта упрямых чудес, страница 54 – Елена Амеличева

— Точно?

— Да.

— Вы не врете?

— Только если вы заставляете.

Я слабо улыбнулась.

— Какой ужас. Значит, это любовь к правде так странно выглядит?

Он застыл.

На долю секунды.

На выдох.

Но я все равно это заметила.

Слишком поздно поняла, что сказала.

Ох.

— Я не то имела в виду, - выпалила я.

— А что именно? - спросил он очень тихо.

Вот ведь... подлец какой.

Прекрасно же понял.

Я уже открыла рот, чтобы уйти в спасительную язвительность, когда сверху, со стороны гостиной, донесся отчаянный крик.

Не детский.

Женский.

Мирабель.

А потом что-то грохнуло так, будто в дом наконец вломились не снаружи, а изнутри.

В жизни есть несколько моментов, когда человек мгновенно забывает обо всем лишнем.

Например:

— о смущении,

— о почти-признаниях,

— о том, что стоять в объятиях мужчины вообще-то уже само по себе событие.

Крик Мирабель как раз оказался таким моментом.

Мы отпрянули друг от друга одновременно.

Слишком быстро.

Слишком резко.

Так, будто и не было ничего.

И от этого мне стало почему-то даже обиднее, чем следовало.

Но думать об этом было некогда.

— Наверх! - рявкнул маркиз.

И, разумеется, первым рванул к лестнице.

Я за ним.

Плита над головой на этот раз даже не успела открыться как следует - он буквально вышиб ее плечом, и я в который раз подумала, что мужчинам иногда опасно иметь столько решительности сразу.

Гостиная встретила нас образцовым хаосом.

Одна из внутренних дверей была распахнута настежь.

Кресло перевернуто.

На ковре валялась разбитая лампа.

Булка заходился лаем так, будто лично решил выгрызть из мира всю несправедливость.

Лапсик стоял дыбом.

Клаус кидался на темную фигуру у стены.

А Мирабель, бледная как простыня, прижимала к себе Лину и Леви, у которых были такие лица, что мне самой захотелось вцепиться в ближайшего взрослого.

— Где дети?! - выкрикнула я раньше, чем успела сосчитать их.

— Тео здесь!

— Агнесса здесь!

— Ной...

Вот тут все и замерло.

Потому что Ноя не было.

Я не сразу это поняла.

Мозг вообще иногда милосердно запаздывает, когда слишком страшно.

Потом поняла.

И внутри у меня все оборвалось.

— Нет, - сказала я.

Очень тихо.

Очень глупо.

Будто одно слово способно вернуть ребенка.

Маркиз уже держал за ворот какую-то темную тварь, похожую на человека только по невероятному недоразумению. Тощее, гибкое, в плаще, с лицом, скрытым под маской из серой ткани. Существо дернулось, но он вжал его в стену так, что доски жалобно хрустнули.

— Где мальчик? - прошипел он.

Тварь засмеялась.

Нечеловечески.

Слишком тонко.

— Поздно.

Я подлетела к Мирабель.

— Что случилось?

У нее дрожали губы.

— Окно в малой гостиной... кто-то ударил снаружи... дети закричали... Клаус побежал туда... я обернулась на секунду... этот уже был внутри... а Ной...

Она зажмурилась, и я увидела, как страшно ей даже договорить.

— Ной сам пошел, - прошептал Тео, стоявший у камина мертвенно-бледный. - Он встал и пошел к коридору. Будто не слышал нас. Я схватил его, а этот... - он посмотрел на пойманную тварь так, что у меня сердце сжалось. - Этот меня ударил.

Я тут же оказалась рядом с ним.

Взяла за подбородок.

Осмотрела.

Слава богу, только ссадина на виске.

— Ты молодец, - сказала я твердо.

— Нет! - выкрикнул он, и голос его сорвался. - Я не удержал!