Книга Ветеринар для Его Чешуйчатого Величества, страница 37 – Сия Ник

— Здесь. — Иссара показала тростью на грудину Аэдриса, не касаясь. — Под костью. Между лёгкими, чуть правее сердца. У каждого дракона — своя.

— Какого размера?

— У молодых — с лесной орех. У взрослых — с большое перепелиное яйцо. У очень старых — с куриное.

— И она растёт всю жизнь?

— Растёт.

— То есть, — медленно сказала Вера, обращаясь больше к самой себе, — вы говорите, что у дракона в средостении лежит жемчужный конкремент размером с куриное яйцо.

— Не конкремент, — сказала Иссара мягко. — Конкремент — это слово, которое ты привезла из своего мира. У нас это не камень и не болезнь. Это часть тела. У вас, у людей, есть сердце. У нас, у драконов, есть сердце и жемчужина. Это две разные вещи. Жемчужина не давит на сердце. Жемчужина не мешает дышать. Жемчужина не болит. Она просто есть.

— А как вы это знаете? Кто-то когда-нибудь её видел?

— Конечно. После смерти каждого дракона жемчужину извлекают. У нас на каждом Доме хранится коллекция жемчужин предков. У Дома Аэдриса в храме лежат двадцать две жемчужины — от всех его предшественников.

Вера переварила это. Перевела дыхание.

— Хорошо. У него в груди жемчужина. Это физический объект, который влияет на физиологию или нет?

Иссара чуть-чуть улыбнулась.

— Влияет, дочь моря. Только не на ту физиологию, к которой ты привыкла.

— Подробнее, — сказала Вера.

И в этот момент она впервые увидела, как Иссара уходит от ответа. Старуха сделала маленькую паузу — на полтона дольше, чем нужно для естественного ответа, — и сказала:

— Подробнее, дочь моря, мы поговорим позже. Не здесь. Это длинный разговор, и я не уверена, что он сейчас уместен.

— Почему неуместен?

— Потому что у нас есть пациент, у которого через несколько часов серная ванна, и тебе ещё надо к ней подготовиться. Эта тема — не на бегу.

Вера посмотрела на Иссару очень внимательно. Иссара выдержала взгляд.

— Хорошо, — сказала Вера спокойно. — Тогда сегодня вечером, после ванны. Вы придёте ко мне в кабинет. И мы поговорим. Подробно.

— Приду, — сказала Иссара.

Аэдрис, всё это время сидевший с расстёгнутой рубахой, слегка наклонил голову.

— Жемчужина — это часть меня, — сказал он спокойно. — Я не возражаю, чтобы ты знала о ней больше. Только спрашивай меня тоже, не только Иссару. Я отвечу на то, на что могу ответить.

— Спрошу. Сегодня вечером, в купальне, у меня будет два часа сидеть и слушать. Если позволите — задам вопросов.

— Позволю.

— И ещё одно, Аэдрис. — Вера наклонилась снова, к самой грудине. — Этот узор. Сердцевина. Он сейчас выглядит так, как раньше, или изменился?

Долгая пауза.

— Я не уверен, — сказал Аэдрис тихо. — Кажется, изменился. Кажется, раньше он был меньше и проще. Сейчас линии стали тоньше и сложнее. Но я давно не разглядывал свою грудь так внимательно — может быть, мне кажется.

Иссара рядом, опираясь на трость, смотрела на узор очень внимательно. И на её сухом лице сейчас впервые за все эти дни появилось выражение, которое Вера не считывала. Что-то между испугом и узнаванием.

— Иссара, — тихо сказала Вера. — Что-то не так?

Старуха не ответила сразу. Подумала. Слишком долго подумала.

— Это твоя профессиональная любознательность, — сказала она наконец. — Это похвально. Жемчужина у дракона — анатомическая особенность. Иногда узор меняется с возрастом. Не делай далеко идущих выводов.