Книга Ветеринар для Его Чешуйчатого Величества, страница 54 – Сия Ник

— И никто не знает, в чём дело?

— Никто. У меня не у кого спросить — моих больше нет. Мать умерла, когда мне было два года. Отец и братья — раньше. Старики, которые могли бы научить, — мертвы все. Я последний.

Вера долго молчала.

— Кай’ри. Ты говоришь, что тебе двенадцать, но Иссара сказала, что тебе больше ста.

— Сто двадцать три. По нашему счёту. На вид — двенадцать, потому что я застрял. Когда мы не уходим вовремя в воду, мы перестаём расти. Так у нас в семье говорили. Я застрял в двенадцати, потому что в двенадцать я в первый раз попробовал и не получилось.

— Ты вырос бы взрослым, если бы тогда получилось?

— Я был бы сейчас, в свои сто двадцать три, в самом расцвете. У нас расцвет — около ста сорока. Долгая жизнь, но и долгое детство.

Вера переварила это. Подумала.

— Хорошо, — сказала она. — Я ничего тебе сейчас не обещаю. Я не знаю твоего вида. Я не знаю физиологии превращения. У меня нет учебника, у меня нет наставника, у меня нет коллеги, с которым можно было бы посоветоваться. Но я хочу сказать тебе одно. Я попробую. Я хочу тебя осмотреть. Не сейчас. Сейчас у меня нет времени, и нет нужных инструментов. Через несколько дней я приду к тебе сюда, с инструментами, и осмотрю. Прощупаю то место, где у тебя «держит». Послушаю. Может быть, посмотрю под микроскопом, если что-то найду на коже. И буду думать.

— Ты не боишься?

— Чего?

— Меня лечить. Мы морские. Не из вашего мира. В детстве мать говорила, что нас все боятся.

— Кай’ри, — Вера улыбнулась. — Я ветеринар. Я лечу попугаев, питонов, варанов, один раз мне принесли карликовую сову с инфарктом. Я не боюсь биологии, которой я раньше не видела. Я её уважаю. Это разное.

Мальчик долго на неё смотрел.

— Я тебя пока не понимаю, — сказал он. — Но мне кажется, что ты подходишь. Иссара хорошо выбрала.

— Спасибо.

— Ещё одно.

— Да.

— Если ты сможешь меня починить — я твой. Я буду делать всё, что ты скажешь. Я буду ходить с тобой. Я буду носить твоё. Я буду нырять туда, куда тебе нужно. Это у нас называется долг моря. Это серьёзная клятва. Я её даю заранее, потому что я знаю, что ты не подведёшь.

Вера долго смотрела на этого худого мальчика на сундуке. У неё в груди что-то медленно сжалось. Не от страха и не от жалости. От чего-то третьего, для чего у неё пока не было слова.

— Кай’ри, — сказала она. — Я не возьму с тебя клятву заранее. Это раз. Не давай долг моря тому, кто ещё не сделал. Если я сделаю — мы поговорим тогда. Это два. И сейчас от тебя мне нужно только одно — ты помогаешь Налани. Делай это хорошо. А я в это время займусь твоим вопросом — параллельно.

Кай’ри кивнул. Очень коротко, как кивают мужчины, а не дети.

— Хорошо, — сказал он. — Тогда — иди. У тебя император ждёт.

Вера встала. Поклонилась — не глубоко, головой, как кланялась бы коллеге. Кай’ри в ответ наклонил голову — той же глубины. Это было серьёзно и красиво, и Вера, спускаясь по узкой деревянной лестнице, поймала себя на том, что улыбается.

Внизу её ждали Айри и Тара. Тара перебирала в это время мелкие сухие листья на столе.

— Что ж, дочь моря, — сказала старуха. — Видела его?

— Видела.

— Ну?

— Я не знаю пока, в чём дело. Но я хочу попробовать.

Тара кивнула. Положила тонкий нож, который держала в руке. Посмотрела на Веру снизу вверх — она была на голову ниже.