Книга Ветеринар для Его Чешуйчатого Величества, страница 58 – Сия Ник

— Аэдрис, — сказала она. — Это впечатляет.

— Что?

— Скорость. Реакция на лечение. У человека за один день такого не бывает. Возможно, у драконов другой темп заживления. Я не могу пока сделать общий вывод после одной ванны, но я очень довольна.

— Хорошо. — Он помолчал. Потом сказал: — Вера.

— Да.

— Можно вопрос.

— Можно.

— Когда ты ко мне наклоняешься так близко — у тебя пульс на шее. Я его вижу. Он у тебя сейчас сто двадцать.

Вера замерла. Подняла глаза.

— Это, — сказала она ровно, — обычный рабочий пульс лекаря в состоянии активного осмотра. Адреналин. Нормально.

— Я знаю, что нормально. — Он чуть улыбнулся. Уголок рта на полмиллиметра. — Я не упрекаю. Я просто констатирую. Я тоже заметил. И я знаю, что у тебя пульс был такой же два дня назад в Малом Зале, когда ты впервые наклонялась ко мне в трибунале. Это твой рабочий пульс. Я просто хочу, чтобы ты знала — я его вижу.

Вера долго на него смотрела.

— Аэдрис, — сказала она. — Вы поразительно невежливы для пациента.

— Я знаю. Это входит в привилегию умирающего императора. — Он помолчал. — Только я, видимо, перестаю умирать. Так что скоро привилегия закончится.

— Я постараюсь, чтобы закончилась побыстрее.

— Я не возражаю.

Они опять посмотрели друг на друга. Это был странный момент. Не любовная сцена. Не флирт в привычном смысле. Это было что-то более тихое — двое взрослых людей, которые знают, что между ними что-то есть, и которые не торопятся это называть, и которые могут позволить себе молча сидеть и видеть друг друга.

Вера первая отвела глаза. Снова склонилась к ключице.

— Сейчас, — сказала она спокойно, — я возьму один маленький соскоб для сравнения с тем, что я брала позавчера. Я хочу посмотреть под микроскопом, изменилась ли активность грибка. Можно?

— Можно.

Она взяла соскоб. Аккуратно, маленьким ножом, по краю одной из подсохших язв. Перенесла в плошку с морской водой. Закрыла. Подписала: «день 4, после первой ванны и мази, груди по верх. краю».

— Готово, — сказала она.

— И что дальше?

— Дальше повторяем. Сегодня — ещё одна ванна и мазь. То же самое. Завтра утром — у меня будет инструмент для подтверждения диагноза, мастер Шенн принесёт линзу. Я смогу посмотреть наш сегодняшний соскоб и сравнить с позавчерашним. Если активность грибка снизилась — значит, лечение работает. Дальше будем продолжать.

— А антибиотик?

— Через два-три дня. Сначала я смотрю, какой штамм плесени даёт нужное вещество. Потом извлекаю вытяжку. Потом тестирую. Потом — вам.

— Хорошо.

Она отступила. Села обратно на стул. Аэдрис застегнул рубаху — медленно, не торопясь.

В покоях было тихо. За окном небо стало густо-оранжевым — солнце уходило за горизонт. Лампа на столике горела мягким жёлтым светом. Где-то очень далеко, в глубине дворца, тихо журчал водопад.

— Аэдрис, — сказала Вера. — Можно я задам ещё один вопрос. Не как лекарь.

— Можно.

— Иссара утром мне рассказала про жемчужину. Подробно. То, что я не знала раньше.

Он не ответил сразу. Кивнул. Очень коротко.

— Я знаю, что она тебе рассказывала, — сказал он. — Точнее, я этого не знал точно, но догадывался. Она сегодня позже придёт ко мне и расскажет то же самое, я полагаю.

— Ты ещё не знаешь?

— Не до конца. Я знаю, что у меня изменился узор на сердцевине. Я знаю, что это что-то значит. Я не знаю точно, что. Иссара мне ещё не объясняла. Я ждал, что объяснит — и сейчас, я думаю, объяснит.