Книга Ведьма для изумрудного дракона, страница 9 – Лана Бель

Ещё один взмах… и мир погрузился в темноту. Последняя мысль дракона обожгла яростью:

— Они поплатятся.

И в тот же миг облик Ра’карна начал меняться. Крылья сложились за спиной, тело исказилось — и в воздухе уже падал человек.

Рик успел сосредоточиться на долю секунды: на коже выступили пятна грубой изумрудной чешуи, прикрыв самые уязвимые места.

Глухие удары о ветви, треск сучьев, вспышки боли — плечо, бок, затылок. А потом земля встретила его тяжелым, беспощадным ударом. А еще он чувствовал, что травма дракона отразилась и на его теле. Рука от плеча до кончиков пальцев болела, будто туда вогнали каленое железо.

Он лежал неподвижно, каждый вдох давался с трудом. Воздух был пропитан хвоей, сыростью и железным привкусом крови. Мир плыл, растворяясь во мраке.

Глава 3

Ночью Лили ворочалась дольше обычного: тревожные мысли о таинственных покупателях и флаконах с серебристой жидкостью зудели хуже комаров. Сны были рваными. Она просыпалась, лежала с открытыми глазами и слушала, как заполошно бьётся сердце, до тех пор пока ее снова не накрывал сон.

К рассвету Лили чувствовала себя разбитой. Стоило солнцу коснуться горизонта, она решительно поднялась: сбор утренней росы и трав прояснил бы голову.

Она надела свободные брюки и тонкую рубашку, спустилась вниз. На диванчике, как всегда, растянулся Граф. Присев рядом, Лили начала шнуровать ботинки. Тугие кожаные шнурки не слушались сонных пальцев, но она все же затянула их потуже.

— Опять в лес? — недовольно пробурчал кот, даже не открыв глаз.

Лили накинула теплый плащ и положила ножик для трав в корзину.

— Спи, — погладила она фамильяра. — Я сама схожу.

Утро встретило ее прохладой. Роса облепила ботинки, полы плаща сразу потемнели от влаги. Она шагала быстро, собирая капли росы с лепестков, в разные склянки, и старалась не думать ни о чем.

Лили не сразу поняла, что изменилось. Нагнувшись к травам, провела пальцами по листве — на кончиках остались черные частички сажи. В воздухе витал тонкий запах гари. Она выпрямилась и огляделась: лес был непривычно тих, будто скорбел от перенесенной утраты.

Тень от высокого дуба дрогнула, потемнела сильнее и из этой густой черноты вытянулась пушистая лапа, потом вторая. Через миг на траву выскользнул Граф, встряхнул рыжую шерсть и раздраженно фыркнул.

— А вот и я, хозяйка-ау.

Лили выдохнула с улыбкой, покачала головой и погладила кота по спине.

— Граф, ты же ненавидишь утреннюю росу. Мог бы остаться дома и спать.

— Ненавижу-у, — согласился он, принюхиваясь к корзинке. — Но ещё больше ненавижу, когда ты одна бродишь в чаще. Тени шептали, что лес недавно горел. Так что пришлось прийти.

Она задержала взгляд на нем чуть дольше. Да, вот за это она его и любила — ворчливый, ленивый, но всегда там, где нужен.

— Хорошо, я уже закончила, — отозвалась Лили. — Можем отправиться домой.

Граф вдруг насторожился: уши встали торчком, хвост подрагивал. Он уставился в сторону деревьев так сосредоточенно, что и Лили, заметив его взгляд, тоже повернулась туда.

— Что там? — шепотом спросила она.

— Что-то недоброе, — протянул кот и, опустив голову, потрусил вперед. Лапы ступали мягко, он то и дело останавливался, втягивая носом воздух, и ведомый запахом продвигался к цели.

Лили пошла за ним, чувствуя, как под кронами деревьев становится прохладнее. Внезапно Граф замер на полушаге, шерсть на холке поднялась дыбом.