Книга Измена. Я твой новогодний кошмар, страница 48 – Милла Мир

Ольга представила занимательную картину: роскошный зал, важные гости и механическую птицу, которая исполняет ритуальный танец для коктейлей.

— И что, это работало? — рассмеялась девушка.

— Дед клялся, что после «павлиньего ритуала» даже самое обычное вино казалось нектаром богов, — с лёгкой иронией ответил Саша, — говорил, что старик понимал главное: еда и вино — это только половина пира. Вторая половина — это история, атмосфера, маленькое безумие, которое превращает ужин в воспоминание, — парень серьезно посмотрел на Ольгу, — сегодня я немножко Георгий Семёнович, вместо павлина у меня скрипач, вместо дыма из клюва… — Саша наклонился чуть ближе к девушке, голос стал тише, — вот это… — малыш легко провел пальцем по тыльной стороне ладони Ольги.

— Ты создаешь воспоминание… — по коже пробежали мурашки.

— Мы создаём, — поправил любимую Александр, — Оль, я лишь подал идею. А ты… ты наполняешь её смыслом. Без тебя это был бы просто красивый, но пустой спектакль. А так… — мажор откинулся на спинку стула, снова улыбаясь, — это наша с тобой первая, общая, немного сумасшедшая история. Про то, как наследник олигарха и внучка оружейного магната ужинали под музыку в доме чудака с механическим павлином. Звучит, как начало неплохого романа, да?

— Звучит, — согласилась Ольга, в её глазах отразилось пламя камина и что-то новое, теплое, беззащитное, — Саш, я уже сейчас знаю о том, что я буду рассказывать нашу историю про павлина, про скрипку, и про… — девушка запнулась.

— Олюш, я услышал от тебя лучшую похвалу, — Саша отлично понял, что ему хотела сказать любимая, — я хочу подарить тебе волшебство…

Блуждающий взгляд Ольги непроизвольно скользнул за край уединенного алькова, где в основном зале ужинала еще одна компания. Девушка замерла, мягкие, сияющие глаза расширились от немого удивления, затем сузились в попытке осознать увиденное.

За соседним столом сидит Жиголо-Олег, шлюх с деньгами на члене. Сегодня он безупречно одет в темный костюм, в осанке читается привычка к власти. Рядом с ним пожилой, седовласый мужчина с лицом, высеченным из гранита, и элегантная женщина с умными, спокойными глазами. Компания тихо беседует, в их манерах, в том, как они общаются друг к другу, сквозит неподдельная, семейная близость и статус, который не купишь ни за какие деньги. Мой мозг отказывается складывать сложную картину противоречия до и после…

— Как проститут смог оказаться в царской усадьбе? — слова вырвались вслух с откровенной, неподдельной растерянностью.

— Кто? Где?.. — Александр проследил за взглядом возлюбленной.

— Вот там, — Ольга едва заметно кивнула в сторону, — молодой человек за соседним столом.

Саша внимательно посмотрел, затем медленно, почти сочувственно, покачал головой, лёгкая, смущенная улыбка тронула его губы:

— Оль… — мажор попытался смягчить удар, — это семья Волынских. Седовласый мужчина Николай Николаевич главный прокурор Москвы. Человек, про которого говорят, что он не берёт взятки, потому что у него всё есть. Рядом его жена, Ирина Витальевна и их сын Олег, — малыш сделал едва заметную паузу, — я думал, ты знаешь, вы вчера пили вместе.

В ушах Ольги звенело, слова мажора упали в тишину с весом свинцового шара, краски роскошного ужина, музыка, тепло камина вдруг поблекли, съежилась. Мозг девушки с чудовищным скрежетом, сложил пазл.