Книга Иллюзия бесконечности, страница 102 – Марина Медведева

Бессонов досадливо махнул рукой.

— Сделаем следующее. Получим заключение врача о твоей «болезни» и результатов анализов. И будем искать твоего «гостя». Возможно, кто-то из соседей видел его. Или чужую машину во дворе. Возьми себе в помощь Строгина и приступайте к опросу соседей.

— Почему Строгина? Можно я попрошу Бромкина? — спросила Катя. Строгина, который когда-то, в начале их совместной работы, пытался ее соблазнить, Катя недолюбливала.

— Потому что Строгин отлично умеет расспрашивать женщин. Обычно ему выбалтывают гораздо больше, чем тебе или другим твоим коллегам.

Катя пожала плечами — против фактов не попрешь. Строгин направо и налево использовал свою «харизму», иногда это даже шло на пользу следствию. Поэтому ему часто доставались расспросы соседей и случайных свидетелей.

— Когда ты купишь себе новую машину? — ругался Виталик, когда Катя отчаянно пыталась завести замерзший мотор своей «старушки».

— Когда стану начальником отдела, — бойко ответила Катя. Мотор, наконец, яростным урчанием возвестил о готовности работать. Катя переключила передачи и выехала со стоянки.

— Бессонов еще лет пять проработает. Потом на заслуженную пенсию. На его место поставят либо меня, либо Ибрагимову, — рассуждал практичный Строгин.

— С его это вдруг? — ухмыльнулась Катя, глядя в зеркало заднего вида. Ей показалось, что их преследует серый «хендай». — Нас с Бромкиным ты сразу списываешь со счетов. Считаешь недостойными?

— Бромкин — недотепа. Вечно допускает ошибки, что-то забывает. И не умеет ладить с начальством. А ты, Екатерина, выйдешь замуж, потом декрет, садик, детские болячки, и прости-прощай карьера.

— Какой прозорливый! — хмыкнула Катя, пытаясь обогнать медленно ползущий автобус. Машина натужно взвыла и рванула вперед. — Всю мою жизнь наперед знаешь лучше меня. Что, если я решу посвятить себя карьере, а не мужу и детям? Или буду совмещать и то, и другое?

— Ты же слишком мягкая, трусливая. Чуть что — глаза на мокром месте. Краснеешь по-детски, — перечислял Строгин, широко улыбаясь. Катя терпеть не могла эту его улыбку дамского соблазнителя. — И за тобой, как хвост, вертится этот программист в очках. Который вечно твою жизнь спасает.

— Илья? — уточнила Катя. — Мы — всего лишь друзья. Никакой любви.

— Это ты сейчас говоришь! А потом платье белое, Мендельсон и дети, — хохотнул Строгин.

Катя хотела ответить ему что-нибудь эдакое, но отвлеклась на дорогу, оживленную в предвечерний час, а потом забыла.

В Катином дворе они с Виталием выбрались из машины и уверенно направились к подъезду — расспрашивать соседей. Катя не питала особых надежд на этот поход. Мало ли кто заходит в подъезд? Но в этот раз она ошибалась.

Сосед с первого этажа Евгений после недолгой беседы согласился отдать им записи видеорегистратора своего «ниссана». Катя с Виталием взяли флешку, поднялись к ней в квартиру и включили запись. Перемотали на нужный день и час и замерли перед экраном компьютера. Напротив Катиного подъезда остановилась серебристая «хонда». Из машины выбрался высокий и смуглый мужчина с узким разрезом темных глаз, и стремительно вошел в Катин подъезд. Катя остановила видео, увеличила изображение и замерла, испугавшись увиденного. На экране застыло лицо хорошо знакомого по Игре Воина Разума — в миру Игоря Перестрелкина, владельца частной клиники. Катя поняла, кто хотел ее убить. И сразу же вспомнила слова Сибиллы, которой Джильда обещала пять миллионов за ту же «работу», только в Игре. Интересно, Торвальд тоже при «деле» или его не соблазнили быстрые деньги главы «Бесконечности»?