Книга Иллюзия бесконечности, страница 99 – Марина Медведева

— Еще как имеет! — хмыкнула Ирина. Она нажала на кнопку пульта своего кресла и подкатила к широкому голографическому монитору во всю стену. Ее тонкие и бледные пальцы пробежались по виртуальной клавиатуре и вывели на экран картинку игровой локации. Оранжерея в пентхаусе, бассейн с рыбками и три человеческие фигуры. Джильда, Сергей и Ника. Юные и прекрасные, как боги. Такие непохожие на себя реальных.

— Она отдала свою жизнь за него. Все, как в лучших трагедиях. Он останется жив и каждый день будет жалеть о том, что сделал. Чувство вины будет давить на него, как бетонная плита. Вины за нее и за меня.

— Да ты наслаждаешься своей ненавистью! — Илья пристально вглядывался в лицо Ирины, будто видел ее впервые и силился понять, что скрывается под внешностью хрупкой и больной женщины. — Тебе в кайф их мучения, страдания. Ты же ни минуты не сожалеешь о том, что сделала.

— Что я сделала? — пожала плечами Ирина. — Просто выполнила то, что пообещала ей. Один укол — и она стала бы такой, как я и поняла бы, наконец, каково это — когда у тебя отбирают последнее, что тебе осталось. Что держит тебя в этой жизни, не дает сойти с ума.

Илья молчал, его длинное, худое тело будто сломалось — плечи поникли, в потухшем взгляде не было ни тепла, ни жалости к той, которую уважал, любил и которая едва не убила ту, что ему дороже всего.

— Мне недолго осталось, племянник, — Ирина попыталась улыбнуться — вышло криво, некрасиво. Уголки губ прорезались морщинами. — Врач дает мне один месяц. И этот месяц я проведу в настоящем аду, с бессонницей и нескончаемой болью. Могу я немного порезвиться напоследок? Все-таки она выжила, не так ли? А меня скоро не станет. Прояви чуточку любви и заботы к своей родной тетке. Забыл, как я помогала тебе? Оплачивала твою учебу? Взяла тебя к себе на работу. Тебе грех жаловаться на такую тетку.

— Я все помню, — отмахнулся Илья. — Я любил тебя, считал одним из самых умных и талантливых программистов. Я вместо тебя хоронил Сергея и помню, как ты рыдала, когда я пришел к тебе в больницу после похорон. А потом я вытащил тебя из петли, ухаживал за тобой. Заново увлек работой, Игрой. И ты снова ожила. Почему, Ирина, почему ты не желала отпустить свое прошлое? Позволить Сергею уйти?

— Мы прожили вместе двадцать три года, — отчеканила Ирина. Будто каждое слово имело вес, было значимым для нее. — Невозможно отпустить прошлое, если оно занимает такой большой кусок твоей жизни, твоего сердца, твоих мыслей. Я разговаривала с мужем, чувствовала его рядом с собой, он снился мне каждую ночь. Ничего не имело смысла без него, понимаешь? И тогда я создала другого Сергея — в Игре. И дала ему все наши воспоминания, постаралась сделать его таким, каким он был при жизни. Но ему это не понравилось.

— Он не хотел жить без тела. Видимо, осознавал, что Игра — не жизнь, а суррогат, компьютерная симуляция, — вздохнул Илья. — И я его понимаю. Хотя, симуляция, благодаря тебе и ему, удивительно реалистична.

Он взял стул, подошел к Ирине, и сел рядом с ее креслом. Они вместе смотрели на экран с картинкой виртуальной жизни и думали. Каждый о своем.

— Катя так и не смогла принять себя такой, какая она есть. Она по-прежнему хочет быть похожей на старшую сестру.

— Сергей влюбился не в Катю. Ему понравилась Ника. Его всегда влекли уверенные в себе женщины. Красивые и с харизмой.