Книга Иллюзия бесконечности, страница 100 – Марина Медведева

— А он сам? — возмутился Илья. — Посмотри в кого он превратился? Юный Адонис! Вместо осунувшегося, потрепанного жизнью скуфа.

— Ты несправедлив! — укорила его тетка. — Сергей умер. А после смерти мы можем стать такими, какими никогда не были при жизни. Это наше право. Когда меня не станет, я, как птица Феникс, смогу возродиться в Игре. Останусь Джильдой Тибальди. И буду жить там, пока существует Бесконечность. А ты позаботишься, чтобы моя виртуальная жизнь была долгой.

Илья молча усмехнулся и сочувственно сжал ее руку. Ирина бросила на него печальный взгляд. Фигуры на экране взирали на реальных и таких несовершенных людей с насмешкой и жалостью. С чувством ощутимого превосходства.

* * *

Катя сидела на рабочем месте и пристально вглядывалась в список подозреваемых по делу о бытовом убийстве, но ее мысли то и дело возвращались к Веронике и ее подозрительной смерти. Теперь, когда она на себе испытала криминальные «возможности» Ирины Зельдиной, вероятность насильственной смерти сестры уже не казалась ей нелепыми подозрениями. Что если Зельдина как-то повлияла на Веронику?

Врач осмотрел Катино тело и обнаружил след от инъекции. Результаты анализов Катя пока не видела, но подозревала, что ее внезапный инсульт возник не сам по себе. Кто-то проник в ее квартиру, пока она находилась в Игре и поставил ей смертельный укол. Значит, в квартире должны быть следы. Но Катя ничего не обнаружила. Ни чужих волос, ни грязных отпечатков подошв. Можно вызвать эксперта и снять отпечатки пальцев, но как потом распознать, где чьи? На предметах и мебели могли остаться отпечатки Вероники, бабушки, Катиных родителей, соседей, друзей и знакомых. Определить среди них отпечатки преступника — невыполнимая задача. Остается одно — поехать к Зельдиной и попытаться вывести ее на чистую воду. Но как это сделать — Катя не представляла. Зельдина — не дура, подставляться не будет. Тем более, она считает Катю врагом, соблазнительницей своего покойного мужа. Катя иронично улыбнулась. Некромантия какая-то! Впрочем, она себя не винила — ее любовь к Ярославу в Игре не имела к реальной Зельдиной никакого отношения. Игра и жизнь по разные стороны бытия. То, что Зельдина этого не понимает — проблемы ее больного мозга.

Катя встала и отправилась к Бессонову. Одной ей не справиться. Зельдина — слишком серьезный подозреваемый.

— Значит, ты уверяешь, что Ирина Зельдина — выдающийся ученый, почетный гражданин нашего города, генеральный директор «Бесконечности» — покушалась на тебя? Хотела тебя убить? Никому не известную Снежину из следственного комитета? Я даже боюсь подумать, что мне ответят в прокуратуре, когда узнают. Где свидетели? Где доказательства? Хотя-бы заключение врача?

— Заключение врача будет, Олег Андреич. Вместе с результатами анализов.

Катя сидела на стуле для посетителей. Бессонов по привычке приоткрыл форточку и курил одну сигарету за другой, выпуская на мороз вонючие дымные кольца. Катя морщилась, но, как все сотрудники отдела, давно смирилась с «дурной» привычкой шефа.

— Даже если у тебя будет заключение врача, — рассуждал Бессонов. Его глаза слезились словно от недосыпа. А, может, от сигаретного дыма. — Ты могла сама принять этот препарат. По ошибке, например. Следов взлома квартиры нет? Ты опросила соседей? Кто-нибудь видел, как к тебе в квартиру заходит посторонний?