Книга Иллюзия бесконечности, страница 97 – Марина Медведева

— Посмотри на нее! — хмыкнула Джильда, насмешливо глядя на Нику. — Застенчивая овца. Ни красоты, ни ума, ни смелости. Даже сейчас, вместо того, чтобы приказать тебе свернуть мою шею, она проявила слабость.

— Потому что она — не ты. Не такая, как ты, — Сергей отпустил руки и сделал шаг назад. Встал рядом с Никой.

— И она поплатится за это. Своей жизнью, как сама хотела, — Джильда посмотрела на Нику хитрым змеиным взглядом. — Пока мы здесь, тебя убивают, дорогая. Можешь попрощаться с Сергеем. Я даже стерплю ваш последний поцелуй.

— Нет! — заорал Сергей и крепко прижал к себе Нику. — Выйди из Игры. Быстрее!

Ника растерянно посмотрела на Сергея и вдруг почувствовала слабость. Сознание помутнело, оранжерея, цветы, надменное лицо Джильды, страх в глазах Сергея — все вокруг поплыло перед глазами, и она провалилась в беспроглядную тьму…

* * *

Космос был несказанно прекрасен. Бриллиантовая россыпь звезд слепила глаза, бесконечность вселенной будоражила разум, рождала душевный трепет. Люди — крохотные песчинки в океане вечности. Вселенной нет дела до каждого из нас. Она равнодушно взирает на слабые попытки человечества закрепиться в звездной бесконечности, создать что-то важное, значимое. Все пройдет, и когда-нибудь даже память о человечестве сотрется в межзвездную пыль, которая растворится в необъятных просторах среди звезд и планет.

Ника и Ярослав слились в поцелуе, их тела без скафандров парили в невесомости, их сердца наполняла любовь, они принадлежали бесконечной вселенной, и вечность принадлежала им.

— Я чувствую, что умерла, но мне не страшно. Наоборот. Я будто освободилась от прочных оков сомнений и страхов и обрела счастье.

— Мы никогда не расстанемся. Бесконечность объединила нас, подарила нам любовь. Все было не напрасно, не зря. Я должен был умереть, чтобы встретить тебя.

— Я умерла, но ощущаю себя живой. И счастливой.

Сладость поцелуев кружила голову. Ника таяла, растворялась в невесомости, умирала и рождалась заново, плыла легкой частицей необъятной вселенной.

— Тебе надо вернуться. Мы не можем любить друг друга. Я умер, а ты жива.

— Для истинной любви не существует препятствий.

— Любовь вечна. Я никогда тебя не забуду…

— Катя, очнись!

Звезды погасли, оставив ее в кромешной тьме. И холоде. Как же холодно. И голова болит. И этот голос, будто режет ее мозг острым ножом.

— Доктор, с ней все в порядке? Почему она до сих пор без сознания?

Слова причиняли ей невыносимую боль. Пусть он замолкнет. Хоть на минуту.

— Мы вовремя ввели антикоагулянты. Она скоро придет в себя.

Другой голос, мягче и тише. И едкий запах лекарств.

Веки не хотят открываться, будто их смазали клеем. Она с трудом приоткрыла глаза и сразу зажмурилась от яркого света.

— Выключите. Больно, — каждое слов давалось с трудом, будто прорывалось сквозь кокон безмолвия.

Яркость ушла, и она приоткрыла глаза. Прямо над ней висело знакомое лицо в очках. Лицо улыбалось, глаза за стеклами часто моргали.

— Проснулась, наконец! — сказал Илья, вдруг наклонился и поцеловал ее в лоб.

— Холодно. Почему так холодно? — как же трудно ей говорить! Что они сделали с ее голосом?

— Я закрою окно, — фигура Ярослава исчезла, стукнула оконная рама. А потом он накрыл ее одеялом. Еще одним.

— Больше не холодно? Я так рад, что ты очнулась! — волновался Илья. — Еле успел. Пришел к тебе, ты долго не открывала, но в квартире горел свет.Я испугался и бросился к соседке за ключом. Мы вошли, а ты лежишь на столе, и голова в нейрошлеме. Пульс еле прощупывался. Я вызвал скорую. У тебя был микроинсульт.