Книга Алинкин цветочек, страница 75 – Юлия Серьга

— Кланя помолилась, — сказала я. — И морок ослаб. Она сказала, что не всё может убрать — только, чтобы голова прояснилась. А остальное... остальное я сама должна найти.

— Что найти? — Домна нахмурилась.

Я помолчала, собираясь с мыслями. Как рассказать ей то, что услышала от бабки? Про порчу, про магию, про родовой источник. Про то, что я не из этого времени — но эту часть я решила оставить при себе. Не сейчас. Может, никогда.

— Сказала, что на мне морок, — ответила я. — Что кто-то прячет меня от чужих глаз. И что я должна найти свой... свой ключ. Или источник. Я не совсем поняла. Но главное — теперь мне легче. Голова ясная, и говорить могу.

Домна смотрела на меня долго, потом кивнула.

— Ладно, — сказала она. — Подумаем насчет источника, может поспрашиваем и поищем. Как там торговец говорил, похожа ты на Ольгу Заплатину. Вот с нее и начнем.

Она повернулась, пошла дальше. Я — за ней.

Лес постепенно просыпался. Где-то застучал дятел, запели синицы, ветер зашевелил ветки. Мы шли молча, но молчание это было другим — не тревожным, как вчера, а спокойным, почти домашним.

Мы шли и шли, лес тянулся долго. Дорога, которую мы выбрали поутру, оказалась не близкой — тропинка петляла между стволами, то поднималась на пригорки, то спускалась в низины, где пахло сырой землёй и прошлогодними листьями.

Мы останавливались перекусить дважды. Домна доставала хлеб, сало, мясо Егора, которое почти доели, и делила всё поровну. Ели молча, прислушиваясь к лесу. Где-то стучал дятел, где-то кричала сойка, но страшно не было — лес был спокойным, будто принимал нас.

— Долго ещё? — спросила я, когда солнце поднялось высоко.

— Не знаю, — ответила Домна, вытирая нож о траву. — Но нам надо к вечеру найти ночлег. В лесу ночевать холодно еще. Где-то впереди есть деревня Жемковка.

Мы пошли дальше. Я чувствовала, как ноги тяжелеют, но голова оставалась ясной — может быть, впервые за всё время. Домна шла впереди, иногда оглядывалась, проверяла, не отстала ли я.

Вскоре лес расступился, и перед нами открылось небольшое озеро. Вода была тёмной, почти чёрной, но чистой — в ней отражалось небо, облака и верхушки сосен.

— Отдохнём, — сказала Домна, опуская мешок на траву.

Я подошла к воде, присела на корточки, вгляделась в своё отражение. Девушка, что смотрела на меня из глубины озера, была не той, которую я видела раньше. Волосы стали тёмнее, почти русые, только седые пряди остались у висков. Лицо спокойное, осмысленное. Глаза — по-прежнему серые, смотрели настороженно, но в них уже не было того отчаяния, что прежде.

— Узнаёшь себя? — спросила Домна, подходя.

— Не совсем, — ответила я. — Но это я.

Я зачерпнула ладонями воду, умылась. Вода была холодной, обожгла щёки, но после неё дышалось легче.

— Пора, — сказала Домна, поднимаясь.

Мы пошли дальше.

---

К вечеру, когда солнце уже клонилось к закату и тени стали длинными, Домна остановилась.

— Смотри, — показала она.

Между стволами виднелась избушка — небольшая, бревенчатая, с низкой дверью и маленьким окошком. Рядом — поленница дров, замшелая крыша.

— Лесная избушка, — сказала Домна. — Для охотников и лесников. Тут можно переночевать.

Мы подошли ближе. Дверь не была заперта — только притворена на деревянный засов. Внутри пахло сухими травами, деревом, старой золой. В углу стояла небольшая печь, сложенная из камня, рядом — аккуратно сложенные дрова. На полке — глиняная кружка, плошка, деревянная ложка, кувшин для воды. На другой полке — холщовый мешок.