Книга Ёлка для вукора, страница 5 – Алиса Лисенберг

— То есть ты всё-таки не веришь в мою затею? — Ри вздохнула.

— Ну-у-у… Подумал-подумал и понял: я не уверен, что ты сумеешь переупрямить того, с кем даже ослы не берутся связываться. Укуси мой серый хвост! Да он Лэта заговорить до полусмерти может, чтобы своего добиться!

— Ой, с Лэтом справиться — пара пустяков, — отмахнулась кухарка. — Он при виде меня наутёк пускается.

— Но Рон-то нет, — возразил вукор, запрыгивая на край кровати. — Тут нужен особый подход, чтобы толстяк пискнуть не посмел и сразу согласился. Помнишь, как законник Пре́драг «Рыжего кабана» отобрать пытался? Рон, конечно, ерепенился, но под стражу добровольно пошёл, без драки, потому что владко Дежан признал бумаги подлинными, а требования — обоснованными. Надо нечто подобное провернуть, и Рон пикнуть не посмеет.

Ри задумалась. Вукор был прав: если уж и добиваться своего, то так, чтобы комар носа не подточил. Единственный раз в жизни она пожалела, что рядом нет буквоеда Предрага, который бы обязательно нашёл дыру в законе или забытый всеми указ короля, применимый для её случая. Да и учитывая его особую «любовь» к кухарке, законник вряд ли бы помог. Значит, придётся выкручиваться своими силами.

Сон теперь не просто не шёл, ему в ближайшее время не было места. Ри лихорадочно скрипела мозгами, пытаясь придумать хоть что-нибудь. Может, найти какую-то старую традицию, которую все забыли? Или придумать, как связать праздник с чем-то важным для Велбрука? Давай уже, соберись!

— Подожди! — воскликнул вукор, подпрыгивая от возбуждения. — Кажется, я понял… Ри, это будет сложно, но тебе не привыкать!

— Не томи! — кухарка села на кровати. — Иначе я тебе уши откушу!

— Давай-ка без насилия! Ушки мне ещё пригодятся. Сейчас всё расскажу. Ты пойдёшь к владко Дежану и уговоришь его издать распоряжение о праздновании Нового года! — выпалил вукор.

Ри проснулась с твёрдым намерением бороться. Вчерашний вечер оставил неприятный осадок: недостаточно активная реакция Дина, шуточки Рона, осторожность Лиры. Разве что вукор отнёсся ко всему спокойно, но, к сожалению, у него не было решающего голоса. Он не мог стукнуть лапкой по столу и рявкнуть: «Потому что я так сказал!»

Кухарка лежала, уставившись в потолок, где в углу притаилась старая паутина. Лира никак не могла до неё добраться даже с помощью метлы. За окном раздавались первые звуки: скрип полозьев по снегу, чей-то сонный окрик, отдалённый лай собаки. Велбрук просыпался, и вместе с ним просыпалась решимость Ри.

Умывшись и одевшись, она прошла на кухню и принялась за работу. Руки двигались привычно: нарезать, перемешать, зачерпнуть и попробовать на вкус. Но мысли витали далеко за пределами не только кухни, но и Арденнии.

«Может, я просто ностальгирую? — подумала она, помешивая кашу. — Может, это глупо — пытаться навязывать никому не известный праздник?»

Но потом она вспомнила лицо Дина, когда рассказывала о Новом годе. Он не смеялся, не насмехался. В его глазах читалось любопытство, желание понять. Пусть кухарка и не получила достаточной поддержки, но всё-таки сын трактирщика заинтересовался. И это придало Ри сил. Воспоминание о том взгляде грело лучше, чем жар от очага, у которого она стояла. Дин всегда умел слушать так, будто каждое её слово было очень важным, достойным самого пристального внимания.