Онлайн книга «Цвет ночи. Глубокий красный»
|
Мягкую уверенность, с которой чужие ладони ложились на плечи, и собственное глупое, преступно беспечное счастье от того, что его добровольно и с удовольствием, хотя и очень медленно, по шагу, впускали в чужой мир и посвящали в запретные для смертных тайны. Так странно, если вспомнить, что собственную свободу он, сколько себя помнил, ценил больше всего на свете… — … серьезное? — Я удивлена, что он в таком состоянии не свалился раньше. — Волки умеют хорошо закрываться. — Слишком хорошо. Подержи здесь. Чужие незнакомые голоса говорили о чем-то непонятном, не имеющем к нему отношения. Гораздо приятнее было припомнить тёплый дразнящий запах венских вафель и свежего кофе, доносящийся из ресторанчика под окном съемной квартиры. Затхлую глухую вонь катакомб, воспринятую как неотъемлемую и интересную часть местного колорита. Так просто, понятно и многообещающе… Из приятных воспоминаний его пытался вырвать чей-то надсадный кашель и возникшая неведомо откуда тяжесть за ребрами. Странно, сломаны же были только пальцы… Отвратительное ощущение собственной беспомощности откатывалось на дальний план, когда приходил Вальтер. Казавшийся странным образом моложе, чем был даже в момент их первой встречи, он сидел рядом и гладил по голове, как никогда не делал и ни за что не стал бы делать в реальности. — Хочешь в Вену? Там еще полно музеев, которые ты не осквернил своими идиотскими комментариями. Странное предложение от Вожака, — с чего бы ему предлагать поехать куда-то не по делу?.. И голос его звучал странно, был подозрительно похож на женский. Усталый. Они ведь не разговаривали с тех самых пор, как… Дэн открыл глаза, уставился невидящим шальным взглядом в высокий потолок, борясь с головокружением и подступившим в горлу тошнотворным иррациональным ужасом. Потолок был ровный, светлый, украшенный изящной старинной люстрой, каких в резиденции Клана не держали никогда. Значит, привиделось: и Вена, и «Александрия», и несвойственно ему ласковый Вальтер… Он выдохнул почти что с облегчением, потому что такие перемены в предсказуемой реальности было бы принять непросто, и тут же закашлялся, морщась от ощущений в груди, возникших одновременно с болью в руке. С последним разобраться было проще, и, оперевшись о постель той рукой, которая не беспокоила, Дэн сел, чтобы оглядеться попристальнее. Он лежал в смутно знакомой комнате, — в той, куда его безуспешно пытался поселить Мердок в первый вечер, — а в вену была воткнута игла стоящей рядом капельницы. За задернутым плотными шторами окном, судя по свету, брезжил подозрительно похожий на ранний вечер рассвет. Прикинув, сколько было времени, когда явилась Эрика, Дэн решил, что все же рассвет. Сюрприз с новой Смотрящей был во всех смыслах сомнительным, но обстоятельствам, хотел он того или нет, нужно было соответствовать. При попытке встать голова закружилась ещё сильнее, а очертания комнаты перед глазам расплылись, так что на всякий случай пришлось нащупать рукой стену. В коридоре почему-то горел один небольшой бра, и Дэн постоял минуту, прежде чем так же вдоль стены двинуться в сторону спальни Зейна. За время его отсутствия могло произойти что угодно. Новая судорога, пропущенный час, когда нужно было согреть кровь. Или… Об «или» он предпочёл не думать вовсе. |