Книга Цвет ночи. Глубокий красный, страница 45 – Лера Виннер

Истекая кровью на черном асфальте, Эрика от нее не просто отказалась. При попытке напоить силой она намеревалась сопротивляться всерьёз.

Через призму традиций случившееся казалось странным.

С учетом их совместного опыта — немыслимым.

Он не предлагал своему Творению кровь регулярно, и все же это случалось. Становилось маркером их особенных моментов, чересчур интимных для того, чтобы чувства и мысли можно было достойно облечь в слова.

И все же она отказалась. Рыча от боли и не отдавая себе отчета в происходящем, свой отказ Эрика осознавала хорошо, и это выбивало почву из-под ног сильнее, чем любые слова или обряды.

Значило ли это, что дело все же дошло до переливания, и теперь они не связаны ни кровь, ни смертью, ни разумом?

Или было просто упрямством, желанием бросить и без того очевидное «Я в тебе не нуждаюсь» в лицо?

Первое не исключало второго, но все же Зейн убедил себя не делать поспешных выводов.

Повреждения оказались не столь критичны, хотя и были болезненны. Она быстро восстанавливалась сама, хотя кровь ей, безусловно, вечером понадобится, и нужно будет успеть отловить ее на закате, чтобы дать перечень мест, где можно при необходимости охотиться без оглядки на недопустимость убийства…

Смотрящий провел ладонями по лицу, призывая себя остановиться.

Множество уже существующих и только наметившихся дел следующей ночью потребуют его участия. Проваливаться в них заранее и без заведомо лучшего результата было плохой идеей.

За то непродолжительное время, что ему потребовалось для приведения себя в порядок, шрамы на лице Эрики стали заметно уже, над правым глазом снова появились ресницы. Она все еще сидела на диване, но теперь рядом с ней расположилась Лив, непринужденно рассуждающая о том, что из подвала «Александрии», по сути, вышла неплохая прозекторская, но посетителей этот факт вряд ли порадовал бы.

— Когда будешь смотреть, надень перчатки, — Зейн кивнул в знак признательности, поднимая с журнального столика свой бокал и устраиваясь в кресле.

— Знаю. Вижу, — Лив едва заметно отсалютовала ему своим и кивнула на сидящую рядом Эрику. — Яд, тяжелый даже для покойников.

— Думаешь, ошибка или сознательное введение читателя в заблуждение? — Мердок перешагнул через вытянутые ноги Зейна, чтобы устроиться на подлокотнике рядом с женой, поправил выбившуюся из-за ее уха прядь.

— Кто знает, — Лив пожала плечами, как будто обсуждение вопроса вовсе не имело смысла. — Как бы там ни было, в этом достоверные источники информации врут. Может, врут в чем-то еще. Мне интереснее, почему никто и никогда не попытался это исправить?

— Потому что эти твари, согласно все тем же источникам, вымерли под тысячу лет назад? — вино Эрика никак не комментировала, но из того, как она сидела и насколько мелкими глотками пила, Зейн сделал вывод, что ей нравится.

Судя по запаху, Джон использовал для них разные составы, и у нее напиток был более чем опьяняющим. Впрочем, чем дольше и крепче она проспит, тем сейчас лучше.

— Шарлатаны, изображающие из себя шаманов, по идее, тоже должны умирать с первого раза и окончательно, — Оливия покосилась на нее все с той же профессиональной внимательностью, словно проверяя, как скоро подействует препарат. — Однако один такой бегает по городу.