Книга Цвет ночи. Глубокий красный, страница 85 – Лера Виннер

В комнате горел только приглушенный ночник, необходимый людям, и Дэн остановился на пороге, привыкая к полумраку.

Эрика не торопила. Просто застыла за его спиной молчаливой тенью, не привлекая внимания.

Вся эта сцена казалась ей до определенной степени кощунственной по сути своей, но при этом она ничего не могла поделать со злым, отчасти горьким злорадством.

В конце концов, Двенадцатый сам этого хотел.

Когда глаза привыкли к освещению, Дэнни медленно, как будто плохо координировал собственные движения, сделал шаг вперед, потом еще один, и еще.

Лежащее на кровати, как ему показалось в начале, сбитое одеяло постепенно приобретало очертания человеческого тела, и чем ближе он подходил, чем больше видел, тем медленнее становилось его дыхание.

В какой-то момент Эрика даже пожалела, что никоим образом не проверила в своё время его медкарту, — если выяснится, что парень астматик, приступ на фоне стресса станет последним, чего им всем тут так отчаянно не хватало для полноты картины.

Впрочем, хилых Вальтер не держал, едва ли…

Наконец приблизившийся к постели, — рассмотревший как следует, — Дэнни издал тихий короткий вздох, больше напоминающий стон, опускаясь на пол рядом. Потянулся, чтобы коснуться руки, но не решился, отдернул пальцы, словно обжегся или успел навредить.

Его ощутимо тряхнуло от неверия, ужаса… Отвращения, быть может.

Эрика не бралась судить, отстраненно наблюдая.

Ей и самому бывало не по себе, и потому она с особенно глубоким уважением относилась к тому, что Мердоки выдерживали это настолько невозмутимо. Хотя бы внешне…

С каждым днем Зейн, которого даже она спустя столько лет не могла не назвать чертовски красивым, выглядел все жухе. Все более похожим на разлагающийся, но изредка шевелящийся при этом труп.

В отличие от них, Дэн это зрелище получал поделом.

— Узнаешь фирменный почерк? — она приблизилась так же неслышно, как до этого стояла в дверях, остановилась над сгорбившимся на полу щенком.

Тот вскинул голову, — кажется, и правда забыл о вампире за своей спиной, ну надо же, — моргнул и резко тяжело сглотнул, будто в горле у него разом пересохло.

— Что?

— Спрашиваю, доволен ли ты результатом? Вас ведь этому специально учат?

Дэн наконец поднял на нее глаза, пересохшие, красные и больные, и если бы речь шла о ком-то другом, Эрика предположила бы, что ни пола на котором сидит, ни собственного тела он сейчас не чувствует, но этого… Этого ей жаль не было.

— Нет.

— Что — нет? — ответ прозвучал достаточно глухо и обреченно, чтобы всколыхнуть новую волну злости. — Собственной фантазией обошлись? Хотя, она у всех вас уебищная.

Щенок отвернулся, словно утратил к ней интерес, снова уставился на Зейна. Тот никак не реагировал на разговор, только ввалившиеся веки дрогнули, будто он видел очередной кошмар.

— Он?.. — Дэнни запнулся, и очень правильно сделал, потому что всякий раз, когда он подавал голос, желание ударить его становилось почти неконтролируемым.

— Он ничего не слышит и не воспринимает. Ну или просто не в состоянии дать об этом знать. Ему вырвали клыки, так что мы просто наблюдаем, как он разлагается заживо.

Пацан вздрогнул и развернулся, посмотрел неверяще, почти умоляюще, и это тоже было правильно. Он заслуживал того, чтобы хлебнуть всю эту беспомощность, горе и страх полной мерой.