Книга Чародеи. Антрацитовый час, страница 92 – Делла Фокс

В четверг Давид представил меня Йозефу – бренд-шефу «Дикой устрицы».

Гоблин с важным видом подозвал меня, посадил напротив, налил себе в крошечную рюмочку карамбачеллу и стал травить байки про свои путешествия по нечарским странам. Размахивая маленькими ладошками, мужчина рассказывал мне, как они с бывшим поваром «Дикой устрицы» ели свежих осьминогов на берегу Римини. Или как старая бабуля по имени Франческа подарила ему тяжеленную бутылку жасминового масла, и он до сих пор хранит её в старом высоком серванте, куда не может забраться уже двенадцать лет.

— Однажды в Нидерландах за Миланой поползли крабы – двигались за ней маршем прямиком до гостиницы, где мы остановились. Она вопила от страха, как маленькая свинка! Так, пошли-ка в другой зал. – Вдруг гоблин вскочил и стремительно двинулся в соседнее помещение.

Один из официантов заинтересованно посмотрел на меня: сегодня я надела обтягивающее платье цвета спелой вишни – что было не свойственно мне, и затянула его ремешком, подчёркивающим талию. А вот каблуки я решила больше не надевать: когда я шла за Давидом, максимально сбавив шаг, то всё равно натыкалась на его большую голову, еле достающую мне до бёдер. В этот момент жутко хотелось съёжиться, желательно поближе куда-нибудь к полу: впервые за всю жизнь я так стеснялась своего роста! Даже на свадьбе гномов я не чувствовала такого дискомфорта. Понятно, почему Милана постоянно ходила в балетках.

Йозеф выглядел как обычный мужчина пятидесяти лет – темноволосый, с седеющей клочковатой жиденькой бородкой на смуглом лице и чёрными блестящими глазами. Он говорил с иностранным акцентом непонятного происхождения. В первые две минуты знакомства он разразился подробным рассказом о себе: о том, как рос на юге Италии, потом жил с отцом во Франции, успел поработать в Австрии, Польше, и о том, какая у него замечательная мама-итальянка. Через месяц кадровичка «Дикой устрицы» за крепким глинтвейном шепнула мне, что он никакой не итальянец, а серб и родился не в Италии, а в какой-то крошечной деревушке близ Любляны. Я поискала Йозефа в Карте Мага: в его биографии на сайте бренд-шефов Сорроса значилось, что почти всю жизнь чародей трудился в шашлычной Караганды.

Всё это совершенно сбило меня с толку.

Йозеф сканировал глазами-агатами и подсаживался всё ближе – возможно, полагая, что я могу испытывать интерес к его персоне. Мужчина явно не старался держать себя в форме: сквозь чёрную шёлковую рубашку выпирал круглый живот, на всклокоченной редкой шевелюре виднелась тщательно замаскированная лысина. Когда чародей подсел совсем близко, разговор превратился в пытку – до меня донёсся жуткий смрад из его рта. Весь остаток совещания с Давидом Зуфаровичем и Йозефом я пыталась сдержать завтрак в своём желудке.

Несколько дней спустя я старалась влиться в рабочую колею «Дикой устрицы».

— Арина, а где ваш мюж? – Бренд-шеф склонился надо мной, а я даже не успела задержать дыхание.

— Кто?

— Мюж.

— Муж, имеете в виду?

— Да, да, паритнёр.

— Эм-м… Ну, у меня нет мужа.

— Как у такой красивой женщин нет мюжа!

Затем он взял стул с соседнего столика, где цедил ежевичное вино – я про себя чертыхнулась, – и поставил его рядом со мной.

— У меня для вас есть прекрасное предложение.

— Какое же?