Книга Развод. Он подарил ей кольцо. Я - ему развод, страница 11 – Анастасия Энковская

— Зеркало в ванной, — сказала мама. — Сходите, разочаруйтесь.

— Ирина Павловна, выйдите из моей квартиры.

— Из вашей? — мама улыбнулась. — Алла Борисовна будет рада этой формулировке.

Кирилл прищурился.

— Какая ещё Алла Борисовна?

— Адвокат, — сказала я.

Он посмотрел на меня так, будто я ударила его.

— Ты уже побежала к адвокату?

— Нет. Позвонила. Бегать буду позже, когда куплю удобные кроссовки.

— Вера, ты понимаешь, что делаешь?

— Это у тебя сегодня фраза дня?

— Ты разрушаешь семью.

Я засмеялась. Нервно, коротко, но засмеялась.

— Ты подарил другой женщине кольцо. Изменял мне. А семью разрушаю я?

— При ребёнке не надо.

— Тогда сам не начинай при ребёнке.

Маша тихо сказала:

— Я могу уйти в комнату.

Сердце сжалось. Я подошла к ней, присела.

— Да, зай. Собери учебники, хорошо? И корм Семёну.

— А папа не заберёт Семёна?

Кирилл вздохнул раздражённо:

— Господи, Маша, при чём тут хомяк?

Маша вздрогнула. Я выпрямилась.

— При том, что он её.

Кирилл провёл рукой по лицу.

— Ладно. Забирай хомяка. Это сейчас главное, конечно.

— Для неё — да.

— А для тебя главное что? Наказать меня?

— Нет. Развестись.

— Ты не сможешь.

Комната будто стала меньше. Мама шагнула вперёд, но я подняла руку. Не надо.

— Почему?

Кирилл посмотрел на мою сумку.

— Потому что ты не знаешь, как жить одна. Ты последние годы занималась домом, Машей и своими копеечными текстами. Ты правда думаешь, что сможешь содержать себя, ребёнка, платить ипотеку, судиться со мной?

Мама тихо сказала:

— Осторожнее.

Кирилл даже не повернулся.

— Я говорю правду.

— Нет, — сказала я. — Ты говоришь то, что годами хотел, чтобы я думала.

— Вера, будь реалисткой.

— Я и стала. Поэтому собираю вещи.

Он сделал шаг ко мне.

— Я могу сделать так, что Маша будет жить со мной.

Вот теперь мама не выдержала.

— Вы это сейчас серьёзно сказали при ребёнке?

Из детской донёсся тихий стук. Что-то упало. Кирилл побледнел, но сразу собрался:

— Я сказал, что мы должны решать вопрос цивилизованно.

— Нет, — сказала я. — Ты сказал: «Я могу сделать так». Повтори, если смелый. У меня диктофон включён.

Он замер. Первый раз за всё утро он выглядел не злым. Испуганным. Я достала телефон из кармана и показала экран. Запись шла. Мама медленно улыбнулась.

— Привет Алле Борисовне, — сказала она.

Кирилл сжал кулаки.

— Ты записываешь меня?

— Да.

— В собственном доме?

— В нашей квартире. При свидетеле. После угрозы ребёнком. Да, Кирилл. Записываю.

Он молчал несколько секунд. Потом резко сменил тон.

— Вера, послушай. Я сорвался. Не надо это раздувать.

— Конечно.

— Я не хочу войны.

— Тогда не начинай.

— Ты сама начала с адвокатом.

— Я начала защищаться.

Он смотрел на меня, и я видела, как в нём крутится привычная схема. Надавить — не получилось. Напугать — не получилось. Обесценить — не сработало. Теперь будет мягкость. Сейчас он вспомнит, как мы когда-то были счастливы.

— Вер, — сказал он тише. — Мы же не чужие.

Вот. По расписанию.

— Были не чужие.

— Не говори так.

— А как?

— Ты знаешь, сколько всего было хорошего.

— Знаю.

— Маша. Наша квартира. Дача. Твои родители, мои родители. Мы же семья.

— Серьезно?

Он вздрогнул.

— Я ошибся.

— Нет. Ты выбрал.

— Я запутался.

— В каталоге украшений?

— Вера.

— Кирилл, хватит. Я забираю вещи. Завтра адвокат свяжется с тобой по разводу и соглашению о Маше.