Книга Развод. Он подарил ей кольцо. Я - ему развод, страница 10 – Анастасия Энковская

— У вас есть подтверждения измены?

Я замялась.

— Я видела.

— Фото? Видео? Переписка?

— Нет.

— Будут. Не бегайте за ними. Просто ничего не удаляйте. Переписки, звонки, угрозы — сохраняйте. Сегодня в квартиру одна не ездите. С матерью, подругой, кем угодно. Лучше — включить диктофон.

— Диктофон? — переспросила я.

— Милая моя, развод начинается не с заявления, а с того, что женщина перестаёт верить устным словам мужа.

Мне почему-то захотелось плакать. Не от страха. От того, как чётко и холодно всё вдруг стало.

— Он сказал, что я не заберу дочь.

— Это говорят многие. Дети не чемоданы, чтобы их кто-то «забирал». Но если есть угроза давления, фиксируем. Сегодня заберите документы. Оригиналы. Медкарты, свидетельство, школьные документы хотя бы сфотографируйте. И не подписывайте ничего.

— Он может быть дома.

— Пусть будет. Вы тоже дома. Пока ещё.

Пока ещё...

Квартира встретила нас запахом вчерашней жизни.

Суп в холодильнике. Его рубашка на спинке стула. Машин рисунок на холодильнике: дом, мама, папа, она сама и хомяк, нарисованный размером с табуретку. На полке в прихожей — моя помада, ключи, старый чек из аптеки. Всё было на месте. Только я в этом месте уже не помещалась.

Мама вошла первой. Настоящий танк в бежевом пальто.

— Кирилла нет, — сказала она, заглянув в гостиную.

— Может, на работе.

— Или у свой. этой.

— Мам.

— Я молчу. Внутренне ору.

Маша побежала к клетке.

— Семён! Мы тебя забираем!

Хомяк вылез из домика с видом мужчины, которого разбудили ради каких-то чужих драм. На удивление, он действительно выглядел приличнее Кирилла.

Я прошла в спальню.

На тумбочке лежали его часы. На моей стороне кровати — книга, которую я читала последние два месяца и никак не могла дочитать. Потому что вечером падала без сил. Потому что Кирилл раздражался, если лампа мешала ему спать. Потому что я всё время выбирала быть удобной даже в темноте.

Я открыла шкаф. Достала сумку. Начала складывать вещи быстро, почти не выбирая: бельё, джинсы, свитера, платье, документы из нижнего ящика. На задней стенке шкафа висел чехол с моим свадебным платьем.

Я остановилась.

Мама появилась в дверях.

— Не трогай пока.

— Я и не собиралась.

— Молодец. Мёртвое не таскают.

— Мам!

— Что? Я практична.

В прихожей хлопнула дверь. Маша в детской замерла. Мама сразу шагнула ближе ко мне.

Кирилл вошёл в квартиру без ключей в руках — значит, не закрывал дверь на оборот, как обычно. На нём была та же одежда, что вчера, только рубашка расстёгнута у ворота, лицо серое, глаза злые.

— Прекрасно, — сказал он. — Грабёж среди бела дня.

Мама вышла из спальни.

— Не драматизируйте, Кирилл. Вера забирает свои вещи и вещи ребёнка.

— Ребёнка? — он повернулся к детской. — Маша!

Дочь вышла с клеткой в руках. Семён внутри недовольно шуршал.

— Папа.

Кирилл тут же изменился. Лицо стало мягче. Голос тоже.

— Привет, мышка. Ты что, уезжаешь от папы?

Я почувствовала, как во мне что-то резко поднимается. Горячее.

— Не начинай.

Он даже не посмотрел на меня.

— Я с дочерью разговариваю.

Маша прижала клетку к себе.

— Мы пока у бабушки.

— Почему?

Она посмотрела на меня. Я хотела ответить, но мама опередила:

— Потому что взрослым нужно спокойно разобраться.

Кирилл усмехнулся.

— Взрослым? Здесь я вижу только одну взрослую сторону.