Книга Развод. Он подарил ей кольцо. Я - ему развод, страница 19 – Анастасия Энковская

Полина подняла на меня глаза.

— Я заплачу.

— Перестаньте. Это не свидание. Это допрос с углеводами.

Она вдруг рассмеялась. По-настоящему. И сразу заплакала.

— Я дура, да?

— Да, — сказала я честно. — Но сегодня у нас конкурс на дур, и Кирилл всё равно впереди.

Она вытерла глаза.

— Я правда думала, что у вас всё закончено.

— А то, что он живёт с женой, вас не смутило?

— Смутило. Но он говорил… — она замолчала.

— Что говорил?

— Что вы не отпускаете. Что у вас мама властная. Что вы используете Машу. Что вы не работаете нормально и боитесь остаться без денег. Что он не может просто уйти, потому что вы сломаетесь.

Я медленно вдохнула.

Каждая фраза была как плевок. Не в лицо даже — в ту женщину, которой я была рядом с ним. Да, я боялась денег. Да, работа у меня была рваная. Да, мама у меня с характером. Да, я могла сломаться. Но когда любимый мужчина превращает твои слабости в презентацию для другой женщины, это уже не измена. Это инвентаризация твоей уязвимости с целью продажи.

— И вы решили, что он благородный?

Полина закрыла лицо ладонями.

— Я решила, что он несчастный.

— Классика.

— А потом я забеременела. Или подумала, что забеременела. Он сначала испугался. Потом через день приехал с кольцом. Сказал: «Значит, всё решим быстрее». Я… я хотела верить, что он выбирает меня.

— Он выбирал не вас.

— Да.

— Он выбирал способ не выглядеть подлецом.

Она кивнула.

Медовик принесли на маленьких белых тарелках. В другой ситуации я бы оценила, что десерт действительно хороший. Сейчас он просто был лекарством: необходимым и, пожалуй, обязательным.

Полина отломила кусок вилкой.

— Я пришлю вам всё.

— Переписки, сторис, голосовые, если есть.

— Есть несколько.

— Сохраните оригиналы.

— Хорошо.

— И к врачу сходите. Нормально. Не потому, что Кирилл сказал.

Она посмотрела на меня.

— Почему вы…

— Потому что если там беременность, это важно. Если нет — тоже. В любом случае ваше тело — не инструмент в его разводе.

Она заплакала снова. Тише.

Я смотрела на неё и понимала: мне не хочется её обнимать. Не хочется прощать. Не хочется становиться великодушной женщиной с нимбом, которая скажет: «Мы обе жертвы». Нет. Она не была невиновной. Она видела женатого мужчину, слышала удобные объяснения и выбирала верить, потому что ей так хотелось.

Но сейчас она сидела напротив меня, молодая, испуганная, с кольцом на салфетке и медовиком, который не могла нормально проглотить. И я не могла сделать вид, что она просто враг.

Враг уже ушёл из кафе.

И, скорее всего, готовил новый ход.

Телефон завибрировал.

Алла Борисовна.

Я ответила сразу.

— Вера? Вы где?

— В кафе. С Полиной.

— С кем?

— С той, с кольцом.

Пауза.

— Надеюсь, вы не дерётесь.

— Нет. Едим медовик.

— Я даже не знаю, что хуже. Запись есть?

— Да.

— Хорошо. Переписки?

— Сейчас пришлёт.

— Езжайте ко мне. Обе.

Полина подняла глаза.

— Обе? — переспросила я.

— Если эта девушка готова дать письменные пояснения, нам надо оформить всё сразу. Пока она не передумала, пока ваш муж не перекупил её обратно обаянием и страхом.

— Я не передумаю, — тихо сказала Полина.

— Она слышит?

— Да.

— Передайте ей: если беременна, пусть тем более едет. Её тоже будут ломать.

Я повторила.

Полина побледнела, но кивнула.

— Поеду.

Мы вышли из кафе через пятнадцать минут. Кольцо осталось лежать на салфетке.