Книга Развод. Он подарил ей кольцо. Я - ему развод, страница 22 – Анастасия Энковская

— После вчерашнего — да. Желательно через адвоката.

Его лицо дрогнуло. Он быстро глянул на Машу и снова включил мягкий голос:

— Маш, собирайся. Поедем домой. Там твои вещи, твоя комната, твои игрушки. Семёна тоже возьмём.

Маша прижала хомяка к груди.

— А мама?

— Мама сейчас злится, — сказал Кирилл. — Мы дадим ей время успокоиться.

— Нет, — сказала я сразу.

Он наконец посмотрел на меня.

— Что нет?

— Ты не будешь объяснять ребёнку мой отказ тем, что мама злится.

— А чем объяснять? Что мама устроила развод за одну ночь?

— Объясняй правдой. Папа подарил кольцо другой женщине, а теперь пытается сделать вид, что проблема в мамином настроении.

Маша моргнула. Мама тихо сказала:

— Вера.

Я поняла. При ребёнке. Да. Но Кирилл тоже понял — и сразу воспользовался.

— Видишь? — сказал он Маше. — Мама сейчас говорит вещи, которые ребёнку слышать не надо. Поэтому ты поедешь со мной. Сегодня переночуешь дома, завтра я отвезу тебя в школу.

— Нет, — повторила я.

— Вера, не испытывай моё терпение.

— А ты — моё.

Он сделал шаг к двери. Мама встала между ним и порогом.

— Кирилл, ещё один шаг — и я зову соседей, полицию, участкового, домового, кого найду быстрее.

— Вы не имеете права не пускать меня к дочери.

— Пустить к дочери и отдать дочь — разные вещи.

— Маша, — Кирилл наклонился, пытаясь поймать её взгляд. — Иди ко мне.

Маша стояла за моей спиной. Я чувствовала, как она вцепилась пальцами в край моего свитера.

— Я не хочу, — сказала она тихо.

Кирилл будто не услышал.

— Ты просто испугалась. Мама тебя напугала.

— Я не хочу, — повторила Маша.

Он замолчал. И вот это было хуже крика. Потому что я увидела, как с его лица уходит мягкость. Не вся, нет. При ребёнке он держался. Но взгляд стал другим.

— Маша, — сказал он медленно. — Ты понимаешь, что обижаешь папу?

У меня в голове будто что-то щёлкнуло.

— Стоп.

— Не вмешивайся.

— Она ребёнок, Кирилл. Она не отвечает за твои чувства.

— Не учи меня быть отцом.

Мама хмыкнула.

— А кто-то должен.

Кирилл резко повернулся:

— Ирина Павловна, я вас предупреждаю.

— Ой, мальчик, — мама сложила руки на груди. — Ты меня так предупреждаешь, будто я в жизни страшнее коммунальной квитанции ничего не видела.

— Мам, — сказала я тихо. — Пожалуйста.

Она замолчала. Но не отошла. Я достала телефон. Включила запись.

Кирилл увидел.

— Опять?

— Да.

— Ты больна этим?

— Нет. Лечусь от доверчивости.

Он усмехнулся.

— Отлично. Записывай. Я, отец, пришёл увидеть дочь, а жена и её мать препятствуют общению.

— Неверно, — сказала я. — Ты пришёл без договорённости, после угроз, и пытаешься забрать ребёнка на ночь, хотя ребёнок сам сказал, что не хочет.

— Ей восемь лет. Она не решает.

— Она решает, хочет ли прямо сейчас идти с человеком, который стоит в подъезде и давит на неё виной.

— Я не давлю.

Маша вдруг тихо сказала:

— Давишь.

Кирилл повернулся к ней.

— Что?

Маша побледнела, но не спряталась.

— Ты говоришь, что я тебя обижаю.

Пауза стала такой острой, что я почти услышала, как мама задержала дыхание. Кирилл присел перед Машей. Протянул руку.

— Мышка, я не это имел в виду.

Она отступила на полшага. Маленькое движение. Но оно ударило его сильнее любого моего слова.

— Я хочу с мамой, — сказала она.

— Потому что мама тебя настроила.

— Потому что ты кричал.

— Я не кричал на тебя.