Книга Развод. Он подарил ей кольцо. Я - ему развод, страница 25 – Анастасия Энковская

— Поняла.

— И не встречайтесь с ним одна.

— Уже поняла.

Я отключилась.

Мама сразу пододвинула ко мне ноутбук.

— Резюме.

— Мам, я не могу сейчас.

— Можешь. Плакать будешь параллельно.

— Какая поддержка.

— Эффективная.

Я открыла старое резюме. Последнее обновление — пять лет назад. Пять.

Я смотрела на строки: редактор, автор, контент-менеджер, тексты для брендов, интервью, статьи. Когда-то это была я. Женщина, которая ездила на встречи, спорила с дизайнерами, сдавала номера, писала ночами и гордилась, что умеет зарабатывать словами. Потом родилась Маша. Потом Кирилл стал зарабатывать больше. Потом «зачем тебе офис, тебе же удобнее дома». Потом «возьми пару проектов, чтобы не скучать». Потом «ну что ты опять сидишь за ноутбуком, Маша же просит есть». Потом я стала женщиной, которая пишет тексты между супом, школой, стиркой и его настроением.

— Я всё потеряла, — сказала я тихо.

Мама поставила передо мной чашку.

— Не всё. Навык остался.

— Кто меня возьмёт после такого перерыва?

— Тот, кому нужен человек, который умеет работать. И не начинай петь похоронный марш. У тебя опыт, голова и злость. Редкое сочетание.

Маша подошла к столу.

— Мам, ты будешь работать?

— Да.

— А кем?

Я посмотрела на экран.

— Собой.

Она нахмурилась.

— Это профессия?

— Теперь будет.

Мама хмыкнула:

— Хорошее название для резюме.

Я начала править файл.

Сначала дела шли плохо. Слова казались чужими. «Опыт». «Навыки». «Проекты». Всё это выглядело так, будто я пытаюсь описать женщину, которая когда-то существовала, но потом пропала при невыясненных обстоятельствах.

Потом злость правда помогла.

Я вспомнила статьи, которые писала за три ночи, пока Маша болела. Проекты, которые вела без договора, потому что «знакомые хорошие, потом заплатят», и всё равно вытягивала. Бренды, для которых придумывала тексты, пока Кирилл говорил: «Ну это же просто постики». Интервью, которые редактировала так, что люди потом присылали благодарности. Я вспомнила, что была не приложением к мужу. Не слабым местом. Не женщиной на частичной занятости.

Я была специалистом, который слишком долго работал бесплатно на семейный комфорт.

Телефон мигнул. Сообщение от Кирилла.

«Подумай, пока не поздно. Если вернёшься домой сегодня, мы всё обсудим спокойно. Полину я отправлю. С ребёнком разберёмся. Но если ты продолжишь, я тоже пойду до конца».

Я прочитала. Мама наклонилась:

— Что там наш источник?

Я показала. Она фыркнула.

— Полину отправлю. Как курьера с пиццей.

Я смотрела на фразу «с ребёнком разберёмся». С каким ребёнком? С Машей? С Полининым возможным? С обоими? Кирилл даже тут писал так, будто дети — пункты в списке проблем.

Я сделала скриншот. Переслала Алле Борисовне.

Потом написала:

«Все вопросы — через адвоката. По Маше — только письменно и спокойно. Сегодня встреч не будет».

Ответ:

«Ты сама выбрала».

Я не ответила. Поздно вечером Полина прислала файлы.

Скрины. Голосовые. Видео из сторис с кольцом. И одно голосовое от Кирилла, которое я включила только после того, как Маша уснула.

Голос Кирилла звучал устало и раздражённо:

«Полин, не начинай опять. С Верой всё решу. Она никуда не денется, у неё нет ресурсов. Максимум — у матери посидит пару дней, потом включится голова. Главное, не устраивай мне сейчас беременные истерики. Кольцо я купил, значит, я всё контролирую».