Книга Тьма ярче света, страница 68 – Екатерина Вострова

— Мы знаем, что с вами произошло. Весь город гудит о том, что вас схватили и едва не отправили на каторгу. Господин… — чуть не плача прошептала младшая, Эней. — Неужели это конец? Вы проиграли… Мы проиграли, и нет больше никакой надежды для Темных земель?

Сейчас было не время раскрывать планы. И Биен понятия не имел, не подосланы ли эти женщины. Кто знает, может, Фрейм или даже сам король подговорил их, чтобы таким образом его проверили? Поэтому ограничился лишь коротким:

— Надежда умирает последней. А я и вы все еще живы. — Его голос звучал уверенно, несмотря на то, что он подбирал каждое слово.

— Тогда… Мы можем вам как-то помочь? — тут же подхватила Кара. — Нас не видно, но на самом деле мы не одни, нас много в этом городе и за его пределами. Только одно ваше слово. Если вам нужно помочь, мы это сделаем.

— Мы росли не в таких тепличных условиях, как местные женщины, — уверенно кивнула Эней. — Если нужно, то мы и оружие в руки возьмем.

Биен подошел к единственному небольшому оконцу в лавке рядом с дверью и посмотрел на город за ним. Где-то там, среди этих улиц и домов, теплились сердца, готовые вспыхнуть от малейшей искры.

Тьма сильнее всего боится света. И они станут светом для Темных земель.

* * *

Мы с Рональдом сидели в повозке друг напротив друга. Герцог так и держал мою руку, не сводя с меня странного взгляда.

— Рон… — решилась я заговорить первой. — Я очень плохо с тобой поступила…

— Я тебя прощаю, — мягко улыбнулся он.

— И я тебе благодарна за это, но мы больше не можем быть вместе.

Хватка его стала жестче и болезненнее.

— Кто это сказал? — процедил он, продолжая улыбаться. — Это из-за указа? Из-за того, что ты не хочешь рожать вне брака? Так выйди за меня, я приму твоего ребенка как своего.

По спине покатился холодный пот от того, с каким жаром звучали его слова. С одной стороны, разве можно Рона винить за его доброту? За то, что он искренне хотел мне помочь? А с другой — то, как непримиримо блестели его глаза, как упорно он повторял, что не хочет разрыва, заставляло чувствовать себя худшей женщиной в мире, потому что я не хотела делать ему больно.

— Рон, ты найдешь себе другую девушку, гораздо лучше меня… — мягко попыталась отстраниться, но он не дал этого сделать, напротив — перехватил за плечо и вдруг обнял с такой силой и отчаянием, что стало трудно дышать.

— Мне не нужна лучше, слышишь? Мне нужна ты. Мариэтта, я уже упустил тебя однажды, позволил этому мерзавцу украсть тебя у меня, я больше не допущу такой ошибки. — Его голос дрожал, а руки гладили мои плечи, заставляя каменеть всем телом. Никогда раньше Рон не позволял себе подобного, и я понятия не имела, как реагировать. — Мы можем начать все сначала, забыть прошлые ошибки.

Меня раздирало на части. Я искренне жалела Рона, его боль отзывалась во мне. Но сейчас я уже не могла себя представить рядом с ним. Его прикосновения казались удушающими, тяжелыми, вместо теплоты я чувствовала лишь неловкость, вместо томления — скованность.

— Рон, я... — Слова застряли в горле. — Прошу, отпусти меня.

Повозка двигалась, но сквозь стук сердца, отдававшийся в ушах, скрип колес и шум городской суеты едва слышались.

— Отпустить? — горько усмехнулся рыцарь. — Скажи, Мари, что ты в нем нашла? Ты переспала с ним. Как это было?