Книга Очнуться волчицей, страница 27 – Наташа Айверс, Вивиен Ли

— Я ему всё рассказал! — тем временем продолжал Арсен, сияя. — И про то, как ты меня защищала, и как людей загрызла — прям вот р-р-р! — и как потом мышей ловила! Смешноооо так!

Мои щёки опять вспыхнули румянцем.

— А потом ещё, как ты еду для нас воровала, и одежду! — не унимался малыш, болтая с восторгом, как будто это было самое прекрасное приключение на свете.

Я начала медленно оседать обратно в постель, надеясь провалиться сквозь матрас… от стыда. Мой волчонок сиял, совершенно не замечая моего состояния.

Просто… отлично… Это самый говорливый ребёнок на свете, которого я когда-либо встречала. Давай, выбалтывай все мои секретики вслух. Не то, чтобы мне было хоть какое-то дело до этого… Кая. Но, знаете ли, не хотелось, чтобы он думал, будто я — убийца и воровка.

— И вообще, тут круто! — не унимался Арсен. — Есть игровая! И телек! Я смотрел мультики! Только тебя всё равно ждал. Потому что одному без тебя неинтересно. А сейчас давай, вставай! Я голодный, пошли завтракать!

Он спрыгнул с кровати, хлопнул себя по животу и гордо заявил:

— Я сегодня ещё почти ничего не ел! Только булочку, но это не считается.

Я выдохнула — наполовину со смехом, наполовину в полном недоумении. Ребёнок-вихрь. Говорит, как три радиостанции одновременно, скачет с темы на тему, как щенок по лужам. Обаятельный, мой сильный и смелый волчонок. Мой? Или всё же не мой?..

Арсен уже настойчиво тянул меня за руку:

— Ну пойдём! А то всё пропустим. Я тебе всё тут покажу!

— Подожди, мне нужно сначала одеться, — остановила я его, прижимая второй рукой простыню к груди… и всем телом ощущая на себе обжигающий взгляд оборотня, от которого кожа покрывалась мурашками — от ключиц до пяток.

— Ага. Думаю, это хорошая идея, — важно кивнул Арсен и хихикнул. — А то дядя Кай всем тут глотки перегрызёт, если ты так пойдёшь.

Он захихикал ещё громче, явно гордясь своей шуткой, а я только закатила глаза.

— А как тебя зовут? — вдруг спросил он, наклоняясь к моему лицу и заглядывая мне в глаза с совершенно серьёзным видом. — А то я тебя всё «мама» зову, а ты мне так и не сказала…

Я застыла.

— Я… — выдохнула. — Я… не знаю.

Он наклонил голову.

— Совсем не помнишь?

Я покачала головой. Арсен вздохнул, по-взрослому, тяжело:

— Ну, тогда я буду продолжать называть тебя мамой. Ладно?

Я кивнула. Горло сдавило от нахлынувших эмоций.

Ребёнок шумно вздохнул и пробормотал:

— Я даже… надеялся, что вы с папой поженитесь. Мы бы тогда могли стать одной семьёй. А потом… у меня бы появились младшие братья и сёстры… Но дядя Кай такой ревнивый… Так что, я боюсь, он даже с папой тобой делиться не станет.

Я поперхнулась воздухом и закашлялась. Малыш тут же обнял меня за шею, прижался щекой к плечу и заговорил тише, почти шёпотом:

— Но ты не думай… Он не урод. У него, конечно, шрам, но девчонки его любят. Правда-правда.

И, как будто ничего особенного не сказал, снова расплылся в своей широкой, обаятельной и обезоруживающей улыбке. На ходу натянув кроссовок, Арсен вскочил и схватил «дядю Кая» за руку. Они дружно вышли за дверь, пока Арсен возбуждённо перечислял, какие блюда он закажет для меня.

— А ещё давай скажем, чтобы принесли блинчики! И горячий шоколад. А может, три! Один — мне, один — тебе, один — маме. Хотя ей, может, кофе лучше…