Книга Очнуться волчицей, страница 44 – Наташа Айверс, Вивиен Ли

Я невольно выгнулась навстречу, пальцы сами впились в его плечи, и из груди вырвался стон, который он проглотил, сливаясь со мной в поцелуе. Его мышцы под моими ладонями были каменными, каждая жила натянута, как струна. Он дышал тяжело, рывками, и вместе с воздухом из его горла вырывался приглушённый рык, будто он едва держит себя в руках.

— Твоё сердце, — выдохнул он мне в губы, чуть отстранившись. Его собственное билось так же бешено, я чувствовала его стук прижимаясь грудью к его. — Слишком быстро бьётся для той, которая совсем ничего не чувствует.

— Отпусти, — попыталась я его оттолкнуть, но это прозвучало неубедительно даже для меня.

— Я отпущу, — его голос стал ниже, с хрипотцой. — Но ты пока привыкай. Ко мне.

И когда я уже собиралась облегчённо выдохнуть, что он наконец оставит меня в покое, он вдруг наклонил голову и его горячие губы коснулись метки на шее. Его дыхание обожгло кожу, и я вздрогнула. Мир взорвался. Метка ожила — и вместе с ней в меня хлынули чужие эмоции: его радость, жгучая дрожь желания и — самое страшное — спрятанный глубоко внутри страх потери. Он мог лгать словами, но метка не позволяла лгать душой.

Его губы жадно ласкали мою шею, твёрдые и требовательные. Кончик языка скользнул вниз к ключице, оставляя за собой огненный след. С каждым его движением внизу живота разливалось горячее, влажное тепло, и я судорожно втягивала воздух, едва сдерживая стоны.

Моё тело рвалось к нему, как будто метка управляла мной. Мои пальцы сами сжались на его футболке, впиваясь в тугие рельефные мышцы, что напрягались под тканью при каждом его вдохе.

А через метку в меня хлынуло торжество мужчины, к которому тянется его женщина, и вспышка голода, не знающего меры. Мои эмоции рвались наружу — злость, страх, желание, смешанные в один обжигающий коктейль. В этот момент он резко подхватил меня под бёдра, моя юбка задралась, и сквозь хлопковые трусики я ощутила его желание ещё отчётливее. Он практически посадил меня на себя, и я, не успев осознать что делаю, обхватила его ногами. Его бёдра двигались рывками, вжимаясь в меня так плотно, что ткань между нами становилась пыткой, а каждое трение отзывалось огнём внизу живота, раздувая пламя, которому я уже не могла сопротивляться.

— Чувствуешь? — моего уха коснулся низкий голос, от которого вдоль позвоночника прокатилась волна жара. — Метка не врёт. Ты хочешь меня…

Я собиралась ответить «нет», но из горла вырвался стон. От его ладоней по коже разбегались мурашки. Он сжал мои бёдра ещё крепче, потираясь и я чувствовала, как его член подо мной наливался, дёргаясь от напряжения. Он был на грани и я ощущала это каждой клеточкой.

Его грудь ходила ходуном, дыхание срывалось низкими хрипами, с приглушённым рыком, который он прятал в моей шее. Его плечи под пальцами буквально окаменели. Казалось, ещё миг — и он сорвётся, вдавит меня в стену и возьмёт здесь, не спрашивая. Но он сдерживал себя. Через метку я чувствовала, как яростно он борется с собой, как ломает его от желания — и всё же он удерживается, даря мне возможность тонуть в собственном удовольствии.

— Моя, — прошептал он, прикусывая метку. — Никогда никого так не хотел. Ты — моя.

Мир сузился до его рук, его дыхания, его губ. Он двигался сильнее, ритмичнее, и каждый рывок приближал меня к краю. Я сжалась, пальцы впились в его плечи, и в ту же секунду меня накрыла волна — резкая и ослепляющая. Тело выгнулось, дрожь прокатилась по телу, и он поймал мой крик губами, жадно выпивая его. Его бёдра дёрнулись подо мной — резко и неистово, в отчаянном рывке рвано вжимаясь в мою, всё ещё пульсирующую влажность. Каждая судорога, прокатывающаяся по мне, отзывалась в нём: мы двигались, дышали, горели как одно целое. Метка вспыхнула, и я ощутила, что он тоже захлёбывается этим моментом. Его звериная радость от того, что моя кульминация принадлежит ему, прорвались в меня так ярко, что я задрожала ещё сильнее.