Книга Красота внутри, страница 107 – Даша Семенкова

— Нет уж. Это я тебя научу. Смотри и запоминай, если сможешь.

Она обернулась к ангелу — тот стоял, прислонившись спиной к станку. Зеркало его не отражало — он вновь исчез для всего мира, кроме Вероники. Кивнув, он подошел к ней и встал напротив.

— Смотри сквозь меня и не разговаривай, если не хочешь, чтобы он узнал о твоих галлюцинациях, — сказал ангел, беря ее за руку. Перевернул ладонь. — Ты исполняешь мужскую партию.

Заиграла музыка, которую слышала только она, и невидимый партнер начал танец. Это было так странно, что казалось сном: ее отражение в зеркале обнимало пустоту, но в то же время он был рядом, видимый, осязаемый и абсолютно реальный.

Танцевать за мужчину Веронике довелось впервые, сначала она путалась, движения выходили скованными и неуверенными, и ангелу едва ни на каждом шаге приходилось ее поправлять.

— Не надо вести, позволь мне, — сказал он, делая резкий разворот, а потом откинулся назад, вынуждая Веронику склониться в попытке его поймать.

Под пальцами напряглись мышцы, но тяжести она не почувствовала — гибкий и сильный, ангел легко удерживал глубокий наклон, едва не опускаясь в мост. Рассмеявшись, он с такой же легкостью поднялся, слишком быстро, и они оказались совсем близко, практически впечатались друг в друга.

Он тут же отстранился, возвращаясь в основную позицию, но все тело Вероники будто вспыхнуло огнем изнутри. Ее накрыло острое ощущение дежавю. Все это уже было: "Por una cabeza", неуверенность, партнер, рядом с которым она теряла рассудок, неожиданная близость...

— Чем так приятно пахнет? — чуть слышно произнесла Вероника ту же фразу, что говорила тогда.

— Том Форд, — глядя на нее отстраненно, ангел ответил именно то, что она ожидала услышать. — Кожа.

«Ну конечно, — подумала она с ужасом. — Он знает обо мне все. Даже то, о чем сама почти не помню. Но зачем он это делает?»

— Не представляю, где ты этому научилась, но, черт возьми, я хочу попробовать! — воскликнул Альберт.

Ангел встретился с ней глазами и вдруг начал таять. Только что ладони ощущали тепло и упругую твердость его тела, но один лишь миг — и оно превратилось в туман, призрачный, невесомый.

И прямо сквозь полупрозрачную фигуру шагнул Альберт, чтобы взять Веронику за руку. Это было так жутко, что она едва не вскрикнула.

— Ты позволишь, моя кошечка? — спросил он и перевернул ее ладонь. — Теперь я танцую мужскую партию.

Он начал неумело, но уверенно, не позволяя перехватить инициативу. Наслаждаясь движением, собственной ловкостью и пикантной близостью партнерши — видимо, он вообразил себе танец намного более страстным, чем она показывала.

Вероника подчинялась, словно оцепенев, позволяя кружить себя по залу, не обращая внимания на ошибки. Воспоминания о прошлой жизни, которой больше нет, заглушили чувства, заполнив горечью образовавшуюся пустоту.

Все прошло, растворилось, исчезло, словно и не было. Так же, как ангел — призрак, видимый ей одной. Как она сама. Не осталось ничего, кроме памяти, отголосков музыки и этого танго.

— Как я мог столько времени не видеть, какая ты на самом деле? — прошептал Альберт.

Его небесно-синие глаза смотрели с неподдельным интересом — впервые с момента их знакомства, но теперь Веронике было все равно. Шаг. Поворот. Наклон — их дыхание смешалось, и Альберт поцеловал ее. Сперва осторожно, боясь снова напугать, но, не почувствовав сопротивления, все смелее.