Книга Красота внутри, страница 41 – Даша Семенкова

— Леди, не упрямьтесь, — сквозь зажатые в зубах булавки проговорила портниха и развернула ее к зеркалу. — Взгляните, как теперь село хорошо!

Вероника ахнула. Платье, фасон которого ей сперва совершенно не понравился (опять эти проклятые рюши и воланы!), умелая мастерица умудрилась подогнать даже под такую сложную фигуру. Ей очень шло: открытые плечи и декольте привлекало внимание к груди, которая была несомненным достоинством Доминики, а в меру яркий цвет осенней листвы чудесно сочетался с оттенком волос и глаз.

«И все-таки какое счастье, что у них в моде корсеты! Складок на талии не видно будет, и живот утянет. Надо только походить в нем каждый день пару-тройку часов, чтобы привыкнуть, — прикидывала Вероника, вертясь перед зеркалом. — И, конечно, как следует подумать над прической. Если зелье сработает, я буду просто милашкой!»

Впрочем, при виде своего отражения ей больше не хотелось плакать. Не только потому, что человек ко всему привыкает — всеобщими усилиями состояние кожи удалось заметно улучшить. Даже сальный блеск практически исчез.

Тем временем до знаменательного события оставалось всего три дня. Пансион стоял на ушах: девушки нервничали, то и дело вспыхивали ссоры или начинались истерики. Причина могла быть самой пустяковой: сегодня утром Тереза больше часа рыдала в душе и обмазывалась кефиром, обнаружив, что накануне у нее нос обгорел на солнце, а Рената едва не надавала оплеух горничной, умудрившейся сжечь утюгом оборку на рукаве ее платья.

Устав от этой кутерьмы, Вероника решила скрыться в купальне и, наконец, охладиться в том чудесном бассейне с искусственным водопадиком, который приметила еще в первый день. Погода располагала: после полудня началась сильная жара, и делать ничего не хотелось.

Но оказалось, что эта прекрасная идея посетила не только ее: в бассейне уже сидела Афелиса. Похоже, Вероника отвлекла ее от каких-то важных мыслей. Она даже не сразу заметила, что кто-то пришел.

— Прости, я тебе помешала? — спросила Вероника и собралась было уйти, но Афелиса жестом позволила остаться.

— Нет, нисколько. Если, конечно, не начнешь тараторить о приготовлениях к балу. Кажется, еще одно слово об этом — и я просто взорвусь!

— Неужели ты сама нисколько не волнуешься?

Голубая вода, подсвеченная косыми лучами из притененного жалюзи окна, манила освежиться, только вот раздеваться на глазах у соседки Вероника жутко стеснялась. Но разворачиваться и уходить без видимой причины было бы еще хуже, и она робко принялась расстегивать пуговицы, рассчитывая побыстрее забраться в бассейн и скрыться под водой.

— О чем? — меланхолично отозвалась Афелиса. На Веронику она даже не взглянула. — Меня вырядят в роскошное платье и фамильные драгоценности, привезут во дворец и поставят вести первый танец. Все, что я должна буду делать — улыбаться и переставлять ноги. У меня даже танцы расписаны до конца вечера.

— Тебе действительно беспокоиться не о чем, ты безупречна, — сказала Вероника, поспешно погружаясь в воду по самую шею. — И наверняка будешь в центре внимания.

— Конечно, ведь я невеста принца.

Афелиса сказала об этом равнодушно, как о каком-то очевидном и не особо интересном факте. Должно быть, Доминика о нем знала, но Вероника услышала впервые.

— Значит, ты когда-нибудь станешь королевой? — восхищенно спросила она.