Книга Красота внутри, страница 38 – Даша Семенкова

Она выскользнула за дверь, и Вероника поспешила следом. Ей не верилось, что гордая красавица вдруг прониклась к давнему врагу жалостью и взялась помогать бескорыстно. Но и в то, что Афелиса делает это, чтобы подставить Доминику, тоже — подобный поступок выглядел ниже ее достоинства

Главное было — получить волшебный крем. Ради него Вероника вытерпела бы любые насмешки, еще пару ночей в карцере, да что угодно. Потому она догнала Афелису, пообещала, что сделает все, что потребуется, и отправилась в купальню, развлекать соседок в качестве подопытного кролика.

Для вылазки в город Афелиса выбрала два часа послеобеденной сиесты. В это время пансионеркам дозволялось гулять по саду, посещать библиотеку или просто спать у себя в комнатах. Наставницы следили только за теми, кто находился снаружи, а в спальни не заглядывали без крайней необходимости.

Покинув дом через черный ход, девушки прокрались к калитке в дальнем конце сада. Обычно она была заперта на огромный замок, покрытый ржавчиной, и выглядела так, будто ей давным-давно не пользовались. Но у Афелисы оказался ключ. Замок открылся легко, а петли не скрипнули — запущенность была мнимой, и девушка явно пользовалась лазейкой не впервые.

— Как тебе удалось это провернуть? — спросила Вероника, когда та ловко заперла калитку изнутри, просунув тонкие руки сквозь кованую ограду. — Неужели ни одна из служанок или наставниц не заметила?

— Старый добрый подкуп еще ни разу не подводил.

По узкой заросшей тропинке они вышли к дороге, где ждал закрытый двухместный экипаж. Кучер даже не взглянул в их сторону и молча тронулся с места, едва за пассажирками захлопнулась дверца.

— И почему нам запрещают самим ездить в город за покупками! Как будто стоит одной из воспитанниц выйти за ворота, как она тут же побежит к любовнику, — усмехнулась Вероника.

Афелиса бросила в ее сторону странный взгляд, уголок ее губ дернулся, но девушка тут же взяла себя в руки и даже улыбнулась в ответ на нехитрую шутку. Которая, судя по всему, попала в цель.

В дороге было не до разговоров — обе нервничали и считали минуты, боясь опоздать. Афелиса запретила открывать шторку, и сквозь узкую щель почти ничего не удавалось рассмотреть. Лишь мелькание зелени, к которой вскоре добавились белые и кирпично-красные стены, блеск окон, яркие пятна ставен, декоративные копья и завитушки оград.

Постепенно зелени становилось меньше, а кирпича, железа и камня — больше, дома длиннее, заборы и ставни — причудливее. Копыта лошади дробно грохотали по мощеной улице. Людей Вероника почти не увидела, наверное, в жаркие послеобеденные часы горожане избегали прогулок. Время было выбрано идеально: вероятность попасться на глаза и быть узнанными казалась ничтожно мала.

— Выходи сразу за мной, не мешкай, — велела Афелиса, когда экипаж замедлил ход. — Лишнего не болтай. Возьмешь что нужно и возвращайся сюда, не задерживайся в лавке, и на улице не стой, смотреть там все одно не на что. Я сделаю кое-какое дело и вернусь.

Едва Вероника успела ответить, что все поняла, как карета, вильнув, остановилась, и Афелиса выскользнула наружу. Тротуар здесь был совсем узкий, а кучер свое дело знал: встал так близко, что дверца экипажа почти соприкасалась с дверью лавчонки, если открыть их одновременно. Так что разглядеть удалось только кусок улицы, мостовую, высокий первый этаж мрачного темно-серого дома с закрытыми ставнями и вывеску в средневековом стиле с выцветшим изображением лебедя, держащего в клюве какой-то цветок.