Книга Красота внутри, страница 96 – Даша Семенкова

— Отлично настроен, ваш управляющий и в самом деле тщательно за всем следит, — удовлетворенно произнесла она и протянула сестре нотную тетрадь.

Некоторое время Вероника читала тексты, а Бекки играла к ним мелодии. Ни одна из песен не вызвала желание ее исполнить: в каких-то не нравилась музыка, в других — раздражали стихи. В основном это было что-то чересчур сентиментальное либо слащавое, непременно про любовь, но строго в рамках приличий. Пошлятина, местный аналог низкопробной попсы.

— Неужели мне раньше такое нравилось? — ужаснулась Вероника.

— Да, здесь почти все твои любимые, они очень популярны. Особенно те, которые исполнял Алессандр Барлоу — одну из них вы не раз пели дуэтом с кузеном Пабло и имели оглушительный успех, — хихикнула Ребекка.

— Чего тогда смеешься? — с наигранной обидой спросила Вероника, пытаясь вспомнить, кто такой Алессандр Барлоу. Она точно где-то слышала это имя.

— Дорогой кузен так смешно блеял в припеве, что я всякий раз едва сдерживалась. Он ведь считает, что обладает превосходным баритоном, заметил бы — обиделся смертельно.

Заявив, что на этот раз обойдется без дуэтов, Вероника рассеянно полистала нотную тетрадь и вспомнила: Алессандр Барлоу — кумир Доминики. Тот самый смазливый брюнет с усиками, чье фото она тайком хранила в пансионе. Неудивительно, что девушка знала весь его репертуар наизусть.

Порывшись в стопке тетрадей, она нашла сборник народных песен. Одна из них понравилась обеим сестрам: простенькая, но красивая и печальная мелодия, слова о том, как два путника перекликаются в тумане, но все не могут друг друга найти.

Приноровившись к ритму, она начала петь, сперва тихо, неуверенно. Но оказалось, что у нее теперь красивый голос, сильный и чистый. Она легко брала ноты, о которых раньше и мечтать не могла, от низких, бархатных переходя к невероятно высоким, и ни разу голос ее не подвел.

Она привыкала к новому умению, пробовала исполнить что-то еще, и с каждым разом выходило все лучше. В тот момент она готова была простить Доминике и лень, и запущенную внешность, и испорченные отношения с окружающими — талант компенсировал все.

— Здорово как... — вздохнула Вероника, когда затихла очередная мелодия. — Я и не представляла, что так могу.

— Прости, моя хорошая, я должна была напомнить раньше, — огорчилась Ребекка.

— Ты и так мне во всем помогаешь, не извиняйся! Лучше сыграй еще раз ту, первую, если не устала. А потом я тебя отпущу.

Ребекка заверила, что не устала ничуточки и готова играть всю ночь. Улыбнувшись в ответ, Вероника отложила в сторону тетрадь — она уже запомнила несложный текст наизусть, дождалась, когда закончится вступление, и запела.

На этот раз она не пыталась следить за точностью исполнения, а просто пела, наслаждаясь печальной красотой музыки и слов. Проникаясь ощущением бесприютного одиночества. Вероника воображала, что это она бредет по бескрайней дороге, слышит путника, зовущего ее, а кругом лишь туман. И они ищут друг друга, да все никак не встретятся.

— Восхитительно! — раздался за спиной голос Альберта, едва она закончила.

Он стоял в дверях и смотрел на нее с искренним восторгом. Она даже растерялась, впервые увидев в его взгляде живую эмоцию, а не холодную вежливую доброжелательность.

— Дорогая, ты могла бы стать знаменитой певицей, — продолжал он, подходя ближе. — Твой голос чудеса творит, пока слушал, казалось, будто своими глазами увидел то поле в тумане. Почему ты раньше не пела?