Книга Хранители Севера. Хаос, страница 208 – Оливия Мун

— Перегруппироваться! Сомкнуть ряды!

Крики стали пронзительнее. Один из асуров, молодой парень с раной в животе, полз по камню, оставляя за собой тёмный влажный след. Арвин, огромный мужчина с топором, подхватил раненого одной рукой и прикрыл своим щитом от удара когтистой лапы. Удар пришёлся по металлу с таким звоном, что его отбросило назад.

— Не сейчас, — прорычал он сквозь стиснутые зубы. — Это ещё не конец.

Небо над ними загремело, но это был не гром, а разрывающий воздух свист.

— Птицы! Сверху! Берегись! — заорал дозорный с самой высокой башни.

Гигантская тень пронеслась над головами. Птицы Хаоса, уродливые создания с колючей тьмой вместо перьев, пикировали на город стаями. Они выныривали из багровых туч, будто рождаясь прямо из этой пелены. Их размашистые крылья заслоняли скудный свет, а в глубоких глазницах пылал алый огонь. Они ныряли вниз, в улочки, и когтистыми лапами выхватывали тех, кто не успел добежать до укрытий, унося их в небо. Одна из них спикировала и схватила женщину, пытавшуюся прикрыть собой детей. Гаррис, ветеран отряда Омирона, метнул в неё копьё. Оно вонзилось твари в бок, и та, издавая визг, разжала когти, уносясь ввысь.

— Не дайте им прорваться! Удержать строй! — гремел Виргар с гребня стены. Он отбивался от трёх зверей Хаоса сразу, его меч, залитый чёрной кровью, светился яростным синим пламенем, оставляя на шкурах монстров дымящиеся раны, от которых шёл смрад горелой плоти.

От вида всего этого ужаса внутри Вейта что-то окончательно сорвалось с цепи. Он не помнил, как знаки на его предплечьях вспыхнули багровым светом. Не помнил, как магия вырвалась из кончиков пальцев, окутав меч холодным пламенем. Он услышал только собственный низкий, гортанный крик. Слепая ярость затопила разум, смыв страх и боль. Он уже не видел лиц товарищей, не слышал команд. Он видел только врага, чувствовал только зов крови, которая требовала больше — больше силы, больше разрушения.

И всё это было лишь началом долгого дня.

МЕЛИССА

Они бежали по коридорам. Впереди нарастал низкий гул. Девушки проскочили мимо распахнутых ворот, и в лицо им ударил порыв ледяного, режущего воздуха. Наружу, во внутренний двор, вырывались целые снежные вихри, и тот снег, что издалека казался чистым, вблизи оказался серо-чёрным от копоти и пепла. Ветер нёс с собой едкий запах — гари, свежей крови и чего-то неземного, прогорклого, отчего во рту появлялся противный медный привкус и сводило скулы.

По двору в панике метались люди. Жители, закутанные в первые попавшиеся пледы и куртки, бежали, спотыкаясь и падая на скользком камне, пытаясь добраться до укрытий. Кто кричал имена близких, кто бормотал обрывки молитв, а кто просто бежал молча, с пустыми, остекленевшими от ужаса глазами.

— Скорее! — крикнула Талли, указывая на узкую лестницу вверх.

Они побежали. Ботинки скользили по обледеневшим ступеням, руки цеплялись за промёрзшие перила, обдирая кожу до крови. На последней ступени девушка споткнулась, но Мелисса мгновенно подхватила её под локоть, и они вместе, помогая друг другу, выбрались на небольшую площадку наверху. Перед ними открылась вся долина. У подножия гор чернел разрыв. Из него сочился багровый свет и клубился чёрный дым. Казалось, кто-то разорвал ткань мира. И из этой раны выползали и вылетали существа Хаоса. Они изливались целой волной, несущейся к стенам крепости.