Книга Коллекционер, страница 24 – Стаси и Элен Твенти

Изба бабки Аглаи действительно была увешана травами. И пахла так, словно в ней одновременно варили суп, сушили носки и мумифицировали кошку. Сама Аглая была крошечной высохшей старушкой с такими пронзительными и умными глазами, что Алексу на мгновение стало не по себе.

— Чего тебе, милок? — проскрипела она.

— Мне нужна помощь, — выпалил Алекс, решив идти ва-банк. — Я попал сюда через… разлом в пространстве. Мерцание такое, в воздухе. Мне нужно вернуться. Вы можете открыть его снова?

Аглая внимательно его выслушала, кивая морщинистой головой. Она подошла к нему вплотную и втянула носом воздух. Потом взяла его руку и посмотрела на ладонь.

— Все ясно, — вынесла она вердикт. — Бесы тебя, милок, одолели. В голове туман, вот и мерещится всякое. Ишь как зрачок-то бегает.

— Какие бесы? У меня сбой навигации! Мне нужен портал! — взмолился Алекс.

— Будет тебе и портал, и навигация, — успокоила его старушка. — Садись. Сейчас мы нечисть из тебя гнать будем.

Не успел Алекс опомниться, как она загремела какими-то горшками. Она смешала в плошке сушеные травы, добавила туда что-то черное из склянки, плюнула и размешала пальцем. Комнату наполнил удушающий запах чеснока, болотной тины и отчаяния.

— Это что? — с ужасом спросил Алекс.

— Лекарство, — ответила Аглая и с неожиданной силой шлепнула эту теплую склизкую массу ему на лоб. — Сиди тихо. Сейчас я их выманивать буду.

Она зажгла пучок какой-то травы, который задымил так, что у Алекса заслезились глаза, и начала ходить вокруг него, бормоча что-то себе под нос.

Алекс сидел на табуретке. С его лба на нос медленно сползала вонючая припарка. В комнате стоял густой дым, а древняя старушка пыталась изгнать из него «бесов».

И тут до него дошло.

Вся абсурдность, все унижение, весь ужас последних дней сконцентрировались в этом одном моменте. Он, Алекс, человек, который ломал «снежных королев» и коллекционировал неприступных женщин, сидел с компрессом из плевка и травы на лбу.

Он понял с убийственной ясностью: никто ему не поможет. Здесь нет магов с посохами. Нет мудрых старцев, знающих секреты мироздания. Здесь есть только простые, суровые люди, для которых он — не попаданец, не герой и даже не путешественник. Он — сумасшедший. Юродивый. Болезный. И единственное лекарство от его беды — это вонючая припарка.

Это была последняя капля. Последняя рухнувшая надежда.

Он резко встал. Табуретка с грохотом упала.

— Спасибо за консультацию, — сказал он ледяным тоном, сдирая с лица 'лекарство'и брезгливо бросая его на пол.

Старуха перестала бормотать и посмотрела на него с укоризной, как на неразумного ребенка, отказавшегося от микстуры.

Он вышел из избы, не оборачиваясь, и побрел по улице. Солнце садилось, окрашивая небо в кроваво-красный цвет. Он посмотрел на эту чужую деревню, на этот чужой закат.

«Никто не поможет», — прозвенела в голове окончательная, пригвождающая мысль. — «Я застрял».

Алекс сидел на берегу реки и швырял в воду плоские камни. Раз, другой, третий. Блинчик, еще один. Бессмысленное, монотонное занятие идеально соответствовало его состоянию. Полное, всеобъемлющее опустошение. Он проиграл. Не в своей привычной игре, а в схватке с реальностью, которая оказалась упрямой и вонючей.