Книга Коллекционер, страница 47 – Стаси и Элен Твенти

В этот момент он подумал, что только что ему отомстили за всех тех девушек, которых он так методично «коллекционировал». За Алису. За Катю. За всех, кто стал экспонатом в его коллекции. Теперь экспонатом был он. И он стоял на полке с табличкой «Самонадеянный идиот».

Унижение на ковре перед камином было холодным душем. Алекс понял, что потерпел не просто тактическое, а полное, стратегическое поражение. Все его проверенные методы разбивались о ее интеллект, как волны о скалу. Она не просто отбивала его атаки. Она с насмешкой ловила его дротики, рассматривала их и швыряла ему обратно в лоб.

Она видела его насквозь, и это одновременно бесило и… восхищало. В его мире женщины были целями, которые нужно было «расколоть» правильным скриптом. Кайена была игроком, который не просто знал все его скрипты, но и писал свои, гораздо более сложные.

Он понял, что по своим старым правилам он ей проиграл. Окончательно. Любая попытка «сыграть» будет вскрыта. А раз так, он сменил тактику. Он решил сыграть в самую опасную игру: в радикальную честность. Он отбросил лесть. Он перестал искать ее слабые места. Вместо этого он начал говорить то, что думал. Дерзко, язвительно и на равных. Если он не может ее соблазнить, он будет ее раздражать до тех пор, пока не высечет искру.

Первый поединок состоялся в библиотеке. Кайена сидела с толстым фолиантом в руках.

— Что это? — спросил Алекс, без приглашения останавливаясь у ее кресла. — Очередной трактат о том, как правильно управлять скучными людьми?

Она медленно опустила книгу, и в ее глазах вспыхнул опасный огонек.

— Это история падения великой империи. Я изучаю анатомию краха. Учусь на чужих ошибках. В отличие от некоторых, кто предпочитает совершать свои собственные.

— Ошибки — это пульс жизни, — парировал он, опираясь на стеллаж. — Вы пытаетесь просчитать будущее, сидя в пыльной комнате. Это иллюзия контроля. Жизнь — это хаос, Кайена. И побеждает в ней не тот, кто все прочитал, а тот, кто умеет импровизировать

— Хаос — это оправдание для тех, у кого нет дисциплины, чтобы построить структуру, — холодно ответила она. — Ты видишь в пожаре красоту, я вижу убытки. В этом наша разница. Тебе нужна драма, мне нужен результат.

— Вам тоже нужна драма, госпожа, — он нагло усмехнулся. — Иначе зачем бы вы держали меня здесь? Я — ваш личный хаос в замке.

Она не ответила, но тень улыбки на ее губах сказала ему, что он попал в цель. К его удивлению, она приняла вызов. Между ними началась война. Не за тело или власть, а за последнее слово в споре.

Их обеды превратились в поле битвы. Слуги ходили на цыпочках, боясь попасть под перекрестный огонь их сарказма.

— Отдайте спорные земли крестьянам, — как-то предложил он, когда она обмолвилась о пограничном конфликте. — Дайте им иллюзию собственности. Счастливый крестьянин — это крестьянин, который думает, что ему есть что терять.

— Сентиментальная чушь, — отрезала она, элегантно отрезая кусок мяса. Нож звякнул о тарелку. — Счастливый крестьянин — это миф. Им не нужна свобода, им нужен Порядок. Я предпочитаю подданных дисциплинированных и знающих свое место. Это создает стабильность. Порядок — это истинное благо, а не твое эфемерное «счастье».

— Порядок, дисциплина… Какие скучные слова, — Алекс откинулся на спинку стула, демонстративно зевая. — Неудивительно, что вам нужен шут, чтобы не умереть от тоски в собственном идеальном мире.