Книга Коллекционер, страница 45 – Стаси и Элен Твенти

Она вздрогнула и резко подняла голову. Ее рука инстинктивно дернулась к поясу, где обычно висел кинжал. Взгляд был диким, загнанным. Увидев чашку, вдохнув запах, а затем увидев его, она замерла. Маска королевы еще не успела вернуться на место.

— Что это? — голос был хриплым.

— Мята и чабрец, — тихо сказал он. — От головной боли. И от плохих мыслей.

— Я не просила.

— Я знаю.

Он не уходил, просто стоял и смотрел на нее. И она смотрела на него. В ее взгляде не было ни насмешки, ни вызова, ни даже благодарности в привычном смысле. Там было тихое, глубокое, почти детское удивление. Словно он совершил чудо. Словно он — первый человек за долгие годы, который дал ей что-то, не требуя ничего взамен.

Это было тепло. Настоящее. И это напугало Алекса больше, чем вид меча у горла. Больше, чем яма с собаками. Это тепло прожигало его броню циника насквозь. Он понял, что если останется здесь еще на минуту, если она скажет хоть слово, он пропал. Он перестанет быть игроком.

Он сделал резкий шаг назад, нарушая тишину.

— Мне… пора. Готовить новую сказку, — он выдавил из себя слова, которые прозвучали глупо, сухо и неуместно.

Он развернулся и быстро вышел из зала, почти не глядя под ноги. Его обычная уверенная вальяжная походка сменилась сбивчивыми шагами. Он почти бежал.

Кайена осталась одна в огромном зале. Она посмотрела на пустой дверной проем, где только что исчезла его фигура. Затем ее взгляд опустился на чашку. Она медленно, двумя руками, обхватила горячую глину, словно пытаясь согреться, и поднесла ее к губам.

Следующие несколько дней Алекс провел в состоянии лихорадочного возбуждения. Тот странный, пугающий порыв с чашкой чая прошел. Оставшись наедине с собой, Алекс провел работу над ошибками и переписал историю в своей голове. Это была не слабость. Это был не сбой. Это была гениальная интуиция. Он пришел к выводу, который льстил его эго: он пробил ее броню. Его спонтанный жест ранимой души сработал там, где провалились лесть и «мужская» агрессия.

Он не был напуган. Он был в азарте. Он нашел ключ.

Эта мысль вернула ему комфорт и цинизм. Он не был напуган привязанностью. Он был в азарте взломщика. Та чашка висела между ними невысказанным вопросом. Он ловил на себе ее взгляд чаще, чем раньше, и в нем уже не было прежнего отстраненного любопытства. Теперь в нем читался вызов. Это сбивало с толку и пьянило. Он решил, что фаза разведки окончена. Пора переходить к фазе захвата.

Она сидела на толстом ковре перед камином, перебирая четки из темного дерева. На ней было простое платье из мягкой шерсти, облегающее ее стройную фигуру. Увидев его на пороге, она улыбнулась — тепло, почти по-девичьи, но в глубине изумрудных глаз плясали чертики.

«Да начнется игра», — пронеслось в голове у Алекса.

— Ищем вдохновение или планируем чье-то падение? — начал он, останавливаясь на пороге.

Кайена повернула голову, на ее губах играла все та же многозначительная улыбка.

— А есть разница? И то, и другое требует креативности. А ты что ищешь? Новую аудиторию для своих баек?

— О, мои «байки» кажутся куда как интереснее здешних реалий. Сплошные налоги, урожаи и вечно недовольные соседи. Сказочная скука.

— Скука — это роскошь, — парировала она, откладывая четки. — Управлять — значит постоянно гасить чьи-то глупые пожары.