Книга Коллекционер, страница 43 – Стаси и Элен Твенти

— Эй, сказочник! — крикнул он.

Он подошел к стойке с оружием, взял тяжелый тренировочный меч и с лязгом швырнул его к ногам Алекса. Клинок вонзился в землю, вибрируя.

— Языком ты машешь неплохо. Посмотрим, как у тебя с железом. Защищайся.

Стражники, занимавшиеся рядом, прекратили тренировку и с предвкушающими ухмылками уставились на них.

Алекс посмотрел на меч у своих ног, потом на потного, разгоряченного Рагнара. Он не стал вытаскивать меч. Он даже не шелохнулся.

— Хороший меч, капитан, — спокойно сказал он. — Тяжелый. Надежный.

— Поднимай, — прорычал Рагнар.

— Но мой язык весит меньше, а ранит глубже. К тому же, я дал слово госпоже развлекать ее, а не лежать в лазарете с разбитой головой. Или ты хочешь лишить ее единственного развлечения?

Алекс покачал головой. На его лице читалось не страх, а легкое недоумение, словно ему предложили копать канаву ложкой.

— Зачем? — спросил он. — Чтобы доказать, что ты сильнее? Я и так это знаю. Ты сильнее быка, Рагнар. Но мы же не запрягаем тебя в плуг.

По рядам стражников пробежал смешок. Рагнар побагровел.

— Ты трус, — выплюнул капитан.

— Я — эффективен, — парировал Алекс. — Мой язык весит меньше твоего меча, но он открывает двери, которые твой меч может только сломать. Я дал слово госпоже развлекать ее умом, а не лежать в лазарете с проломленным черепом, теша твое самолюбие. — Он отряхнул невидимую пылинку с рукава. — У тебя своя работа — махать железом. У меня своя. Не мешай мне работать, капитан.

Он развернулся и пошел прочь, оставив Рагнара стоять с мечом в руке посреди двора. Это была победа без боя. Рагнар выглядел глупо — как громила, пытающийся напугать дипломата. За спиной Алекса раздался яростный рев и треск дерева — Рагнар обрушил свою ярость на несчастный манекен. Алекс лишь усмехнулся.

Вечером того же дня он сидел с Кайеной за шахматами.

— Капитан сегодня был не в духе, — небрежно заметил Алекс, двигая пешку. Он прощупывал почву. — Похоже, мои истории о нечестных победах его расстраивают.

— Рагнар предан, — ответила она, не отрываясь от доски. — А преданность часто бывает слепа. И глуха к иронии.

— Преданность или что-то еще? — усмехнулся Алекс, подливая масла в огонь. — Ревность, например?

— Он выставил своего ферзя на линию огня, — продолжил Алекс, кивая на доску, но говоря явно не о фигурах. — Он защищает тебя так яростно, что готов кидаться на любого, кто подойдет к трону. Он думает, что ты этого не замечаешь?

Кайена сделала свой ход, срубив его коня.

— Он не думает, что я не замечаю, сказочник, — ее голос стал ледяным. — Он злится, что ты этого не замечаешь. И что ты пытаешься играть фигурами, которые тебе не принадлежат.

Она подняла на него глаза.

— Твой ход.

— … и в заключение, — подытожил Алекс, — король-авантюрист, оставшись без гроша, поставил на карту все. Он женился на дочери своего злейшего врага, объединил два королевства и получил корону, не обнажив меча. Умно, не так ли?

Они сидели в библиотеке. Вечерний свет падал на страницы книг. Кайена, сидевшая напротив, даже не подняла глаз от свитка, который изучала.

— Глупо, — отрезала она.

— Что? — Алекс притворился оскорбленным. — Это же гениальный ход!

— Это гениальный ход для бродяги, который хочет получить теплую постель, — ее голос был ровным, как лед. — Твой «король» получил корону. Но он не получил власти. Дворяне его нового королевства никогда не простят ему, как он ее получил. Его жена будет презирать его за то, что он использовал ее как отмычку. Его «враг», а теперь тесть, будет дергать за ниточки, пока «король» улыбается на парадах. Через год его найдут в постели с ножом в спине или ядом в кубке, а тесть спокойно заберет обе короны «во имя скорбящей дочери». Твой король выиграл свадьбу, но проиграл страну.