Книга Коллекционер, страница 55 – Стаси и Элен Твенти

Баня на окраине была темной и пустой, погруженной в полумрак, где тени от поленьев в печи плясали на стенах, словно первобытные духи. Воздух был густым, тяжелым от запахов дымного дуба, влажного камня и старого пота, въевшегося в дерево за годы. Алекс привел туда Ольгу и Киру. Напряжение между девушками витало в воздухе, густое и сладкое. Оно было почти осязаемым, и Алекс вдыхал его с наслаждением. И тут дверь скрипнула. В проеме стояла Марина, закутанная в темный плащ. Она сбросила капюшон, ее взгляд с насмешкой скользнул по деревенским девушкам, а затем уставился на Алекса.

— Ну, ты и устраиваешь сюрпризы, — выдохнула она, сбрасывая плащ.

Под ним была только тонкая сорочка, очерчивающая соблазнительные изгибы бедер и высокую грудь. Соски, темные и твердые, проступали сквозь ткань.

— Мой муж дома. Это безумие.

— Самое сладкое безумие, — парировал Алекс, целуя ее руку.

Вот они. Три его трофея. Три архетипа. Сила, Невинность, Порок. И он — их повелитель.

— Давайте договоримся, — сказал он, запирая дверь. — Здесь и сейчас — нет имен, нет мужей, нет прошлого. Есть только мы. И наслаждение.

Он начал дирижировать. Первой была Ольга. Он прижал ее к горячей стене, его тело вдавилось в ее упругое, сильное. Его поцелуй был не просьбой, а завоеванием — жесткий, властный, с привкусом гнева и желания. Он утолял ее агрессию своей собственной. Его руки скользнули под ее платье, сжимая ее упругие ягодицы, чувствуя, как мышцы напрягаются и податливо расслабляются под его пальцами. Она застонала, низко и глубоко, забыв обо всем, и вцепилась ему в волосы, отвечая с той же яростью.

— Помнишь, как было в первый раз? — прошептал он ей в губы, его рука опустилась между ее ног, надавливая сквозь ткань исподнего. — Сегодня будет громче.

Не отпуская Ольгу полностью, он другой рукой привлек к себе Киру. Его прикосновения к ней были совершенно иными — нежные, заботливые. Он ладонью провел по ее горящей щеке, затем опустил пальцы к ее шее, чувствуя бешеный стук пульса. Его губы коснулись ее век, заставляя их сомкнуться.

— Не бойся, — прошептал он. — Я с тобой. Все, что ты чувствуешь — правильно.

И пока он успокаивал один страх и разжигал другую страсть, Марина, не дожидаясь приглашения, подошла к Алексу. Ее опытные, хищные руки обвились вокруг его торса, она прижалась к его спине всей длиной тела. Он почувствовал сквозь тонкую сорочку жар ее кожи. Затем она опустилась перед ним на колени, и ее пальцы ловко расстегнули его пояс. Ее дыхание, горячее и влажное, коснулось его живота, а затем ее пухлые губы принялись за свою работу, в то время как руки скользили по его бедрам.

Это был не секс. Это был театр, и Алекс оказался в его эпицентре. Он менял позиции, как фигуры на шахматной доске. Одной рукой он продолжал ласкать затылок Ольги, другой — вел Киру за подбородок, подводя ее к Ольге.

— Поцелуй ее, — приказал он Ольге, и его голос не терпел возражений. — Покажи ей, чего она хочет.

Шок, вспыхнувший в глазах обеих, сменился странным, запретным возбуждением. Ольга, все еще пылая от его поцелуя, с вызовом наклонилась и грубо прижалась губами к губам Киры. Сначала нерешительно, потом с нарастающей жадностью, Кира ответила, ее тонкие пальцы вцепились в плечи Ольги.

Алекс тем временем развернулся к Марине. Он вошел в нее сзади, одним мощным, уверенным движением, заставив ее вскрикнуть. Его руки обхватили ее талию, он притянул ее к себе, заставляя ее смотреть на двух целующихся девушек.