Книга Печатница. Генеральский масштаб, страница 106 – Алена Шашкова

Дуня помогла мне вылезти из саней, потом забрала наш «домашний» кирпич, который уже точно не выполнял своей функции и последовала за мной в уже знакомое помещение. От прошлого посещения у меня остались не особо хорошие воспоминания. Я все еще считала, что это было моей оплошностью — делать слишком прогрессивный для того времени дизайн листов.

Но как ни крути, они все равно сработали мне на руку. И сам Еремеев решил сделать новый заказ, и супруга Мамонтова интересовалась.

Мы зашли в переднюю, где тут же столкнулись с Градским.

— Варвара Федоровна, — поклонился он. — Как неожиданно и в то же время приятно вас встретить.

Я тоже поклонилась. На лице поручика было удивление, но, скорее, связанное с неожиданной встречей, чем с тем, что он увидел девицу после обморока в конторе купца.

— Дела не ждут, — сдержанно ответила я.

— Конечно, — произнес Градский, улыбаясь. — Но должен сказать, что я планировал после этого визита заехать к вам. По распоряжению его превосходительства.

Точно. Вранов обещал, что вторую часть оплаты за заказ он пришлет с поручиком. Это будет очень кстати, учитывая, что в пятницу срок платы по векселю. Крупной платы, на которую у меня сейчас денег нет.

Дверь в кабинет Еремеева открылась, и оттуда вышел генерал. Он замешкался на секунду, увидев меня, но довольно быстро вернул себе привычный собранный вид.

— Идите, поручик, — приказал он. — Вам покажут провизию и овес. Необходимо проверить все согласно заполненным ведомостям и организовать выдачу.

Генерал? Сам занимается снабжением? Что-то необычное. Или все же мы с ним в чем-то похожи? Что, Николай Алексеевич, не так легко дается делегирование, когда знаешь, что могут подвести, а ты не можешь позволить себе допустить ошибку?

Градский щелкнул пятками, поклонился и нырнул в кабинет. Мы остались с Врановым наедине. Почти: Дуня тихо покашляла, напоминая о себе, но генерал даже не посмотрел на нее. Все его внимание отнимала я. Причем у меня никак не получалось понять, какая же эмоция его обуревает.

— Варвара Федоровна. Не ожидал видеть вас вне дома, — строго произнес он. — Ваше упрямство не дает вам понять, что вы рискуете не только здоровьем, но и репутацией. Носиться по городу после обморока — это недостойно.

Еще один любитель отчитывать. Как будто это передается по мужской линии вместе с дворянством.

Недостойно, значит, да? Рискую я своей репутацией, да?

— Я и сама сегодня многого не ожидала, ваше превосходительство, — ответила я. — Благодарю за заботу о моей репутации. Вы, я вижу, уже позаботились — весь город в курсе.

В его глазах блеснула сталь и непривычный холод.

— Что вы этим хотите сказать?

— Что хотела — уже сказала.

Вот теперь Дуня закашлялась по-настоящему. Но мы с генералом были слишком сильно увлечены своим противостоянием, чтобы обратить на это внимание.

— То есть вы обвинили меня в болтливости? — лед коснулся и голоса Вранова.

— Пари, которое должно было спасти типографию, — я перевела дыхание, чтобы продолжить. — Каким-то необычайным образом стало не просто достоянием общественности, но и одним из главных аргументов против меня.

Он посмотрел на меня со снисходительной усмешкой.

— Вы меня удивляете, Варвара Федоровна, — сказал генерал. — Вы сняли перчатку, вы пожали мне руку. Неужели вы полагаете, что на балу это могло остаться незамеченным? Кому надо было, прекрасно сделал выводы и разнес это. А я только начал думать, что вы…